Середину площади занимали рыночные прилавки, где продавались сельскохозяйственные продукты, одежда, керамика, кастрюли, безделушки и все другие товары, которые продавались вдоль великой реки. Демокл проигнорировал рынок и направился прямо к определенной гостинице на дальней стороне площади. Над арочным входом во внутренний двор висела табличка, и когда Катон остановился, чтобы взглянуть вверх, он увидел крылатый фаллос, преследующий полураздетую женщину с огромной грудью и румяными щеками над надписью на греческом языке: «Чаша Эроса».
- Хорошее произведение искусства.
Демокл засмеялся. - О, внутри выставлено полно произведений искусства!
Он провел их во двор, большое пространство примерно в пятнадцати шагах в поперечнике, освещенное светом факелов в желобах на трех стенах. Сзади было здание, перед которым стоял прилавок, а за ним на полках стояли кувшины. Несколько мужчин были заняты обслуживанием клиентов у прилавка или разносом напитков к своим столам. Справа от прилавка был арочный дверной проем, окружение которого было раскрашено так, чтобы оно выглядело как вульва.
Три женщины стояли у двери, нерешительно принимая позы, соперничая за клиентов.
- Пожалуй, я возьму это, - сказал член экипажа.
- Полегче, Патракис. Сначала выпьем. - Капитан подвел их к столику у прилавка, и они сели на скамейки по бокам. Отсюда Катон мог видеть небольшую сцену в противоположном углу двора, где три музыканта делили кувшин с вином, отдыхая между выступлениями.
- Вы не найдете лучшего места для вина по эту сторону Дура-Европоса, - заявил Демокл.
- И я получаю специальную скидку с женщинами, так как владелец – двоюродный брат. Раньше он был наемником, сражавшимся на стороне царя, прежде чем был ранен в ногу и списан. Он хороший человек.
- А, - понимающе кивнул Аполлоний. - Из всех народов в этом мире греки особенно наделены большим количеством двоюродных братьев и сестер.
Капитан мгновение смотрел на него, затем встряхнул головой. - Хорошо, тогда выпьем.
Он подозвал одного из слуг и заказал большой кувшин вина для всех за столом, вложив ему в руку то, что выглядело как только что отчеканенная монета.
Когда принесли вино с подносом с деревянными кружками, Демокл налил всем по чаше, а затем поднял свою, чтобы произнести тост.
- За наших прекрасных пассажиров, которые стали частью экипажа!
Двое лодочников осушили свои кружки, и капитан сразу наполнил их. Катон был осторожен, сделал небольшой глоток и подержал его во рту, прежде чем проглотить.
