Они продолжали ползти к нему, пока Макрон не услышал приближающиеся голоса и пьяное пение. Он остановился, прижался и почувствовал, как Тортилл задел его калиги, прежде чем тоже остановиться. В десяти шагах впереди солдат рухнул на колени на краю канавы и его вырвало, содержимое его желудка разлетелось и выплеснулось в канаву. Он сделал паузу, его несколько раз вырвало, а затем он сел, раскачиваясь из стороны в сторону. Появился еще один мужчина и хлопнул его по спине.
- Если ты не можешь пить, Нусер, возможно, тебе стоило присоединиться к преторианцам.
Я слышал, они кучка слабаков. Давай. Поднимайся.
Он поднял первого человека на ноги, обнял его за спину и почти отвел его прочь. Макрон немного подождал, пока солдата снова не одолеет тошнота, затем пополз дальше, наморщив нос, и пролез через рвоту. Позади него он услышал проклятие Тортилла себе под нос.
Было искушение двигаться быстрее, когда они приблизились к внешнему водостоку, но Макрон сумел сдержать побуждение и продолжал ползти осторожным темпом.
Затем он оказался у подножия пандуса и двинулся в темноту. Как только он дополз до поворота от канализации, он снова услышал голос второго солдата.
- Черт возьми, Нусер! - чей-то стон от тошноты казался громким и близким, а затем раздался резкий возглас. - Что, черт возьми, ты делаешь? Эй, ты! Вставай.
- Макрон! - резко прошептал Тортилл. - Он видел меня! Ты иди. Я разберусь с этим.
Прежде чем Макрон успел ответить, тяжелое тело Тортилла вырвалось из канавы, когда он выскочил и бросился на ауксиллариев.
– Я весь в чертовой рвоте, а? Вы, недомерки!"
"Макрон яростно работал локтями и коленями, пробираясь через оставшуюся часть водостока так быстро, как только мог, выходя на полпути по обратному склону внешней канавы. Он соскользнул по снегу в сугроб внизу с мягким рыхлым хрустом. Это была опасная точка. Грязь, которую он намазал, чтобы спрятать в канаве, теперь резко контрастировала с окружающей белизной. Он нанес снег на свое тело, а затем остановился, чтобы посмотреть на вал.
В поле зрения был только один человек, дежуривший в угловой башне всего в двадцати шагах от него. Снова пошел снег, из темноты катились тусклые белые пятна. Рев Тортилла, когда он бросился на пьяных солдат, и более отдаленный шум со стороны латрин был отчетливо слышен в свежем ночном воздухе, и мгновение спустя часовой повернулся, чтобы посмотреть в лагерь, чтобы понаблюдать за столкновением у канализации.
