Макрон пожал плечами, затем отсалютовал и побежал вдоль вала внизу, чтобы подобрать свое оружие и присоединиться к своим людям. Катон остался наедине с собакой. «Иногда», подумал он, «лучше было стоять в стороне от таких учебных тренировок, чтобы получить общее впечатление, так как было легко упустить важные детали, находясь в самой гуще событий». Он хотел увидеть со стороны, как его собственная когорта проявит себя во время учений.
Сирийские ауксилларии неуклонно сокращали дистанцию, а затем Орфит отдал приказ остановиться.
Его люди подтянулись и выровняли свои шеренги под криками офицеров, прежде чем строй окончательно остановился и стал ждать следующей команды.
- Вторая центурия! Приготовиться к построению черепахой!
Кассий натянул поводок, и Катон оттащил его назад, наблюдая, как ауксилларии в центре линии фронта выстраиваются в колонну. Когда они были готовы, их командир выдвинулся в первый ряд и отдал приказ. - Построение черепаха!"
"То, что последовало за этим, было настолько плохо, как того и ожидал Катон.
Те, кто стояли в первом ряду, должны были выставить свои щиты в сторону противника до того, как второй ряд поднимет их над головой, а затем каждый ряд по очереди. Вместо этого многие люди двинулись, чтобы поднять свои щиты, как только был отдан приказ, вызывая хаос, и врезаясь в людей вокруг них и сталкиваясь щитами с окружающими рядами. И снова воздух наполнился проклятиями и выкрикиванием инструкций младших офицеров, пытающихся восстановить порядок.
В конце концов, Орфит был вынужден спуститься вниз по колонне, наблюдая за усилиями каждой шеренги по принятию строя. С вала донесся рваный хор насмешек и смеха, пока преторианцы наблюдали за ними.
Когда, наконец, последняя центурия была готова, Орфит вернулся на свое место и отдал приказ своей когорте продвигаться. Люди двух фланговых центурий начали расширять свои ряды, готовясь бросить свои тренировочные пилумы. В то же время они держали свои щиты так, чтобы их ободы закрывали большую часть их лиц.
Оглянувшись на вал, Катон смог разглядеть гребень шлема Макрона, когда центурион поднял свое собственное копье и ждал, пока сирийцы подойдут на малую дистанцию. Насмешки и смех утихли, и на тренировочном поле воцарилась относительная тишина, когда люди с обеих сторон приготовились вступить в бой. Катон смотрел с профессиональным одобрением. Так и должно быть. Учения были серьезным делом.
