Измену гордым не прощают

- Тут сто тридцать взрослых мужиков! Тут с армией нужно было приезжать! А вы явились вдвоем! Дебилы!

- Заткнись, сектант хренов! - отвечает ему Никита. - Сука! Тебе слова не давали! Мы здесь, вообще-то, по твоей милости!

- Я бы сам ситуацию разрулил! Без вас! Завтра, после церемонии, был бы праздник! Нас бы с Дани объявили мужем и женой, и мы бы спокойно уехали!

- Чего-о-о? - если бы я не лежал с закрытыми глазами, то точно ослеп бы сейчас от ярости! - Кем?

Пытаюсь разлепить веки, но светлее отчего-то не становится.

Барахтаюсь, понимая, наконец, что лежу на деревянном полу, всё тело ломит, а еще густо пахнет кровью. И, кажется, моей кровью...

- Гордей! - зовет откуда-то из дальнего угла Никита. - Ты как?

- Почему так темно?

""Или это я ослеп?"" - меня вдруг накрывает ужасом! Если ослеп, то как я выберусь отсюда? Как я Дани отсюда заберу? Дани!

- Где Дани? - реву, рывком поднимая в сидячее положение неплохо отделанное сектантами тело. - Где она? Кузнецов здесь? Я слышал его! Где ты, сука? Я тебя своими руками, тварь.

..

Болит, кажется, всё - от опухших костяшек пальцев до разбитого лица. Но это не пугает - всё рано или поздно заживет, как на собаке! Главное, чтобы Дани была рядом!

- Они забрали ее, - объясняет Сэм. - А этого... к нам сюда бросили. Мы в подвале. Заперты. Дани увели.

Темнота странным образом действует на мозг. Она - кромешная. То есть источника света нет нигде, поэтому я не могу, как ни силюсь, разглядеть ни очертаний предметов, которые должны были бы находиться здесь, ни Сэма с Кузнецовым!"

"Но мне хочется встать, нашарить последнего здесь и постараться (хоть я и понимаю, конечно, что сейчас нахожусь явно не в лучшей своей форме!) врезать ему хоть разочек за то, что натворил с нами! Но разве это поможет теперь, когда мы все здесь, а она, одна, там?

- А-а-а-а! - кричу от бессилия, обхватив обеими руками голову.

- Что они там с нею.... Отвечай, тварь! Что они с нею там делают?

- Я не знаю, - тихо отвечает Мир.

- Теперь уже не знаю. Он обещал мне, что вечером, на великом празднике объявит нас супругами. Потом Дани пройдет обряд очищения, и мы сможем вместе жить.

Слышу, как Самойлов сдавленно матерится в ответ на услышанное. В моей голове, кроме матов, еще и картинки возникают. Очень яркие такие картинки, что я сейчас с этим козлом сделаю! И я высчитываю, где он может сидеть! И, кажется, понимаю это!

Осторожно встаю, нащупав стену рядом и цепляясь за нее.