Измены

Я добралась до члена и сжала в руке, поводила ладонью по головке.

Одежда полетела на пол. Сначала он вошел в меня пальцами, я выгнулась и издала стон. А затем он вошел в меня членом. Двигался сначала медленно, потом наращивал темп.

Мы меняли позы. Он сверху. Я сверху. На боку. Стоя у стены.

Я стонала и кончала.

Он стонал и извергал сперму на меня.

Утром я просыпаюсь в пустой постели и не сразу понимаю, где нахожусь. Голова болит, незнакомый интерьер вокруг приводит в замешательство. События минувшей ночи восстанавливаются, только когда я обнаруживаю на тумбочке записку:

А в нее вложены 200 долларов.

И когда до меня доходит, что, во-первых, я изменила Юре, а, во-вторых, этот мужчина принял меня за проститутку, ужас прокатывается по всему телу ледяной волной. Отбрасываю на пол записку с деньгами и просто сижу, пялясь в одну точку. Горло сковал спазм и дыхание усложнилось. Не знаю, сколько времени я нахожусь в таком состоянии, осознавая, что моя жизнь рухнула.

Кажется, до тех пор, пока в памяти не всплывает:

Я встаю с кровати и на негнущихся ногах направляюсь в душ.

Долго стою под горячими струями, а потом вытираюсь чистыми отельными полотенцами, собираю с пола свою одежду и надеваю ее. Через 40 минут я открываю дверь квартиры.

— Аня, где ты была!!!??? — накидывается на меня с порога Юра. — Ты выключила телефон! Твои родители сказали, что ты уехала от них вечером после того, как оставила детей. Я отправил Славу защищать проект самостоятельно и уже собирался обзванивать больницы и морги!

— Я тебе изменила, — спокойно говорю.

До него, видимо, не сразу доходит смысл моих слов. Лицо бледнеет медленно. Зрачки расширяются быстро.

— Что? — выдавливает из себя посиневшими губами. Его глаза становятся стеклянными, а лицо искажает гримаса ужаса.

— Изменила, говорю. — Я хлопаю его несколько раз по плечу. — Просто ты, Юр, будни, а он — праздник.

Обратная дорога с юга острова на наш север оказывается сложнее, чем утром, когда мы ехали туда. Прилично уставшие после пляжа, мы уже мечтаем поскорее оказаться в гостинице, но горный серпантин не дает разогнаться.

В итоге мы возвращаемся в отель где-то около 10 вечера. Удивительно, но в это время на Крите уже темно. В Москве летом в 10 вечера только начинает смеркаться.

Впрочем, с заходом солнца жизнь тут только начинается. С береговой линии доносится громкая музыка, но и в нашей гостинице еще никто не спит. Бар у бассейна битком. За одним из столиков мы обнаруживаем детей в компании новых знакомых.