Измены

— Я никогда не считал твои измены предательством, — наконец, говорю. — Это просто физическое действие. В какой-то момент наш брак исчерпал себя, но вместо того, чтобы начать работать над этим, мы закрылись друг от друга. Помнишь, мы почти перестали разговаривать?

— Помню. Я тогда пошла к психологу, а после этого первый раз тебе изменила.

— Да. Нам надо было пойти к психологу вместе, но я не придал твоей депрессии значения. Я вообще многому ошибочно не придавал значения.

— Тому, что ты перестала мне доверять, подозревала в изменах.

Просто я знал, что не изменяю тебе, а значит, все твое беспокойство — это ерунда. Я даже подумать не мог, что тебя это так сильно ранит. Я считал, что ну пишет мне какая-то там Марина, ну пусть пишет. Что такого? Мало ли кто кому пишет, я же не изменяю. А оно вон как все обернулось. Я и не подозревал, что тебя это так сильно задевает.

— А если бы у меня появился такой коллега, с которым бы я постоянно переписывалась? — говорит довольно резко.

— Не знаю… Я доверял тебе.

Думаю, я бы даже не придал значения тому, что ты стала много сидеть в телефоне. На самом деле если бы ты не призналась мне тогда в измене, я бы тебя даже никогда не заподозрил. Просто я тебе не изменял и не планировал это делать и даже подумать не мог, что на это способна ты.

Она тихо хмыкает мне в грудь.

— Значит, все-таки винишь меня. — Скорее констатирует, чем спрашивает.

— Нет… Мы оба совершали ошибки. Но я все равно уверен, что мы можем все исправить, если захотим.

Чувствую, как она напрягается в моих руках: встает в оборонительную позицию.

Наверняка сейчас хочет протестовать. Жду, когда Аня возразит и скажет, что уже поздно что-либо исправлять, что «поезд ушел». Это всегда были ее любимые слова.

Но неожиданно Аня говорит совсем другое.

— Когда ты лежал в больнице после аварии, к тебе приходила та Марина. Я столкнулась с ней возле твоей палаты, — жена замолкает, явно подбирая слова. — Она вела себя так, будто у нее есть на тебя какие-то права, будто она тебе если не супруга, то, как минимум, любовница.

И знаешь, я тогда подумала, что все-таки у тебя с ней что-то было.

— Не было у меня с ней никогда ничего, Ань. А когда она приходила меня навестить, я поблагодарил ее за внимание к моему здоровью и попросил больше не беспокоить. И она действительно перестала это делать. Все оставшееся время, что я продолжал работать в той компании, пока не основал свою, мы с ней разве что здоровались в коридоре. И то — сквозь зубы.