Измены

Целый микс из эмоций — и все негативные.

Никак не могу понять, какое чувство я испытываю к Ане в большей степени: ненависть или любовь.

Я вдруг задумываюсь об этом. Аня меня, очевидно, нет. Иначе бы не изменила.

Люблю ли ее я? Да, люблю. У меня был миллион возможностей изменить ей, но я никогда даже не планировал это делать. Да, флиртовал, общался, мог поухаживать за посторонней девушкой, но спать с ними никогда не хотел. А ведь были и такие, которые сами мне в штаны лезли. Приходилось их одергивать. Сначала вежливо, а потом и построже, если с первого раза не понимали.

Последняя, с кем я мог флиртовать — Марина из отдела кадров. Но она, кстати, в штаны не лезла, хотя давала понять, что если к ней полезу я, то она не против. А я и не думал этого делать. Мне нравилось с ней общаться, как с другом. Она довольно интересная девушка и у нее хорошее чувство юмора.

Как-то раз на обеде она мне призналась, что ее дедушка по маме был министром финансов СССР. От него ей и досталась в наследство пятикомнатная квартира на Кутузовском проспекте.

Мы заговорили с ней про Советский союз, и она стала рассказывать различные байки о жизни в семье советского чиновника.

Например, однажды ее дед открывал бутылку шампанского, и пробка улетела в плафон на потолке. Он разбился, и вместе с осколками на пол упал прослушивающий жучок. Пятикомнатную квартиру ведь деду дали за должность, да и в целом весь дом на Кутузовском был построен для чиновников. Понятное дело, что его напичкали жучками.

Ну и все наше с ней общение было вот такое: о детстве, о жизни, о людях, о политике, об экономическом кризисе и так далее.

Мне с ней было просто интересно, как с собеседником, потому что в сфере строительства обычно работают не самые умные люди. Чаще всего это простые мужики-работяги, которые кладут кирпичи. А ты инженер-строитель с высшим образованием должен ими руководить и следить, чтобы кирпичи клали ровно. Поговорить с ними обычно не о чем, с ними можно только пить. Собственно, чем я и занимался на предыдущей работе.

Сейчас вспоминаю то время и понимаю, насколько оно действительно было ужасным. Круглогодичная стройка в любую погоду, а ты ходишь по 25 этажу без страховки и проверяешь, как работяги выполнили свою работу. Ну а после с этими же работягами идешь отдохнуть, где обязательно выпиваешь.

Вообще, алкоголизм — это болезнь строительной отрасли. Вот нет такой стройки, на которой не пьют. Самые элитные жилые комплексы Москвы возводятся под бутылку.