Измены

— А когда-то интересовало? — Я цепляюсь за последние слова, как за соломинку.

Аня безразлично пожимает плечами.

— Поначалу, может, меня это все-таки заботило, хотя я и говорила тебе обратное. Но это уже не важно, Юр. Я подаю на развод и пришла обсудить с тобой раздел имущества. Я бы хотела забрать себе квартиру, в которой мы живем. Все-таки нам ее мои родители подарили. Дачу эту ты строил сам, поэтому я на нее не претендую. Ну и квартира твоей мамы тоже твоя. Деньги предлагаю поделить поровну.

Я слушаю жену и не верю своим ушам.

Сегодня случайно не первое апреля? Бросаю взгляд на календарь на столе: сейчас конец июня. Перевожу взгляд на Аню. Она сидит все так же, скрестив руки.

— Зачем разводиться? — Голос отчего-то выходит хриплым. — Я же никогда ничего не говорил тебе по поводу измен, любовников. Ни разу, Ань, я не упрекнул тебя этим. Я понимаю, что много лет назад я облажался, и ты до сих пор не простила мне мои ошибки, но почему ты хочешь развестись?

— Потому что, Юра, я люблю другого и хочу с ним семью.

Он сделал мне предложение, и я согласилась. Я выхожу повторно замуж, но для этого мне сначала нужно развестись с тобой.

Ее слова доходят до меня, будто через пелену. А когда я все-таки осознаю их смысл, понимание того, что Аня сейчас произнесла, вонзается в сердце смертельными пулями.

— В общем, Юр, я намереваюсь создать семью с другим мужчиной.

— Кто он? — Снова повторяю вопрос, на который она не хочет отвечать.

— Его зовут Олег, и ему тридцать пять лет. — Бросает мне нетерпеливо.

— Тридцать пять?? На шесть лет младше тебя?

Я не могу сдержать громкого смеха. Конечно, мне сейчас совсем не смешно, но я продолжаю хохотать дальше и дальше.

— Мы с Олегом уже три года вместе и хотим семью, ребенка, — говорит невозмутимо, чем просто убивает меня. Каждым своим словом, будто ножом, Аня кромсает мою грудную клеток медленно и беспощадно.

— Ребенка? — От смеха на глазах уже выступили слезы. — Ты это серьезно сейчас? Ты собралась в сорок один год рожать ребенка? Несмотря на наличие двух взрослых детей?

— Да.

А что тебя так удивляет? Я еще могу иметь детей. Олег никогда не был женат и хочет нормальную семью и своего ребенка.

Это все, должно быть, какой-то дурацкий сон. Вот только во сне не бывает так больно, во сне душа не выворачивается наизнанку, как у меня сейчас.

— А как же наши дети? Про них ты уже забыла?

— Наши дети взрослые, у них уже давно своя жизнь.

— О чем ты говоришь? Какая еще своя жизнь у них? — Я перехожу на крик.