Когда околоточный вернулся, Ахиллес забрал у него ножи, подошел к Кашину и распорядился:
– Вот что, братец… Я сейчас выйду на крыльцо, а ты заложи дверь на оба крючка. Ну а если у меня ничего не получится, я постучу – и откроешь.
Он вышел на крыльцо, и тут же Трезор захлебнулся яростным лаем. Выждав должное время, Ахиллес подступил к двери. Он прекрасно помнил, где расположены крючки – один на уровне его глаз, другой – на высоте колен. Присмотрелся, примерился, попытался просунуть лезвие тонкого острого ножа (таким режут бисквиты) под нижний крючок.
Именно что попытался – не входил даже кончик. Второй нож пробовать было бесполезно – он, сразу видно, даже чуточку потолще.
И все же он сдался далеко не сразу. Не раньше чем проверил дверь на всю высоту. Ножи нигде не входили, разве что самыми кончиками, на глубину даже менее линии[36].
Вот тут и пригодилась лупа, кто бы мог подумать. Достав ее и тщательно протерев носовым платком, Ахиллес осмотрел косяк со стороны стены и обнаружил то, что не увидел сразу.
Ну конечно, за долгие десятилетия любое деревянное изделие чуточку усохнет. Так произошло и с дверью, когда-то образовалась щель, хотя и узкая. Хозяину это, несомненно, не понравилось, и он велел устранить непорядок. На всю ширину косяка была прибита тонюсенькая деревянная планка, чуть-чуть потолще линии – и мастерски покрашена под цвет косяка, с тем искусством, на которое способен русский мастеровой, выполняющий пусть и несложную работу. Так что заметить ее удалось далеко не сразу.
Ну разумеется, подумал Ахиллес, грустно покривив губы. Все укладывается в ту картину, что уже складывалась все полнее, осталось лишь несколько кусочков мозаики, не уложенных пока. В кабинете дверь тоже самую чуточку усохла, так что удалось все же просунуть лезвие ножа. Видимо, там такую планочку не прибили. А будь она, Сабашников остался бы жив… да нет, он ведь, безусловно, не накладывал крючок, не было смысла запираться изнутри…
Постучал в дверь.
Когда она распахнулась, отдал околоточному оба ножа. Тот не смог сдержать нетерпения:
– Что же, господин подпоручик?
– Подождите немного, – ответил Ахиллес, – у меня еще дел на четверть часика примерно…
Обойдя дом, встал и осмотрелся. Дом был длиной и шириной саженей в десять[37]. Слева, у забора, стоял добротный сарай с двухскатной крышей, и рядом – накрытые такой же, только гораздо меньше, крышей ступеньки, ведущие в подвал с ледником.
