Очень интересно было, они гугукают, меня не боятся, а потом птенцы появляются, кричат, летать учатся… Родители не беспокоились ничуть: ничего со мной там не могло случиться. Стояло немного старой мебели, а слуховые окна расположены так высоко, что шестилетний ребенок, даже мальчишка, ни за что бы до них не добрался. А вот мадам эти мои походы были категорически поперек души – очень ей не хотелось за мной туда подниматься, лестница была покруче обычных в доме. Да будь и обычная, ей все равно было лениво лишний раз куда-то подняться… Вот она и стала мне рассказывать, что на чердаке обитает Красный Человечек: одежда красная, колпак красный, лицо красное, злое, глаза горят, как свечки, зубы длинные, белые, острые… Потом, уже в гимназии, мне попалась книжка стихотворений Беранже, и я поняла, что оттуда мадам Красного Человечка и позаимствовала – ей, лентяйке, не хотелось что-то свое придумывать… Ты не читал Беранже?
– Не приходилось как-то.
– Я тебе потом покажу книгу в Самбарске, если хочешь… Ну вот.
У Беранже Красный Человечек просто предвещал несчастья королям, а в изложении мадам он любил есть маленьких детей. Даже днем мог появиться на чердаке, схватить и съесть. Поначалу я как-то не прониклась. – Ванда засмеялась. – Я в детстве была изрядным сорванцом. Но только как-то раз, когда я была на чердаке, в старом шкафу громко так, неожиданно затрещало. Теперь-то я прекрасно знаю, какие таинственные скрипы порой издает старая мебель и старые половицы, а тогда… Кубарем с чердака скатилась.
Рассказала мадам, а она говорит торжествующе: вот видишь, я тебя предупреждала. Больше туда не ходи, раз Красный Человечек подал о себе знать. Я и перестала. А потом мадам захотела еще больше облегчить себе жизнь. Настаивала, чтобы я вечерами сидела у себя в детской как пришитая, не бегала по дому, потому что Красный Человечек может и в доме появиться, а кроме детской, нет безопасных мест… И по двору следует меньше гулять по той же причине.
Чуть ли не каждый день рассказывала, какой Красный Человечек злой и кровожадный, как он у ее знакомых съел такую же маленькую девочку, неосторожно бродившую по дому. Ты и не представляешь, как мне было страшно…
– Употребил бы я словцо в отношении твоей мадам, – сказал Ахиллес, – будь я в чисто мужской компании…
– Она всяких словечек заслуживает… – фыркнула Ванда. – Месяца за два таких вот милых постоянных сказочек она мне нервы истрепала вконец.
