Ужинала, как обычно прислуга у нас, часов в восемь вечера, часа за три до того, как спать пойти, снова как обычно. А перед сном кружку кислых щей[32] выпила, не удержалась. Так-то на ночь ничего не пью, да у Марфы как раз кислые щи доспели, а они у нее хороши, с двумя изюминками на бутылку. Она предложила, я и не удержалась… Кислые щи у нас не переводятся, любят их господа, и мне порой перепадает… А больше и рассказать нечего…
Отправив ее, Ахиллес какое-то время сидел, уставясь в потолок. Он не мог бы с уверенностью сказать, что видит полную картину произошедшего, но она начинала помаленьку складываться, хотя многих кусочков и не хватало, если сравнить с мозаикой или детской игрушкой-головоломкой.
Но он уверен был, что оказался на верном пути.
…Кухарка Марфа выглядела как очень многие представительницы сей достойной профессии, пожалуй, одной из самых полезных для человечества: дебелая баба лет пятидесяти в темном опрятном платье и белом фартуке. Как у многих простолюдинок, лицо у нее было настороженно-туповатое, с первого взгляда говорившее о недалеком уме.
"
"Однако… Сыскного опыта у Ахиллеса практически не было (не считать же за опыт недавнюю историю с приказчиком-альфонсом. Проба пера, так сказать…), но кое-какой жизненный имелся. И он прекрасно знал: и у мужиков и у баб из простонародья за такой вот внешностью могут скрываться и недюжинная хитрость, и ум. Обожает наше простонародье изображать перед барами-господами дурака либо дурочку – из житейской практичности, с дурака, как всем известно, и спрос меньше…
Впрочем, держалась она без малейшей скованности, поглядывала скорее с любопытством.
Степенно усевшись по приказу Ахиллеса, сказала нейтральным тоном:
– Я уж все рассказала и господину приставу, и господину околоточному, господин сыщик…
– Ничего не попишешь, – пожал плечами Ахиллес. – Придется еще раз и мне рассказать. Так уж у нас заведено при случае убийства, порядок такой.
– Ну, ежели порядок, тогда что ж, – сговорчиво сказала Марфа. – Порядок завсегда порядок, к чему бы ни прикладывался… Что желаете услышать, господин сыщик? Вы уж простите темную бабу, я в разных там отличиях в одежде форменной не разбираюсь.
Вижу только, что мундир у вас чуточку не таков, как у господ полицейских, и погоны не те… Как вас навеличивать-то, простите великодушно?
– Очень просто – господин подпоручик, – сказал Ахиллес. – Давно служишь?
– Шестой год пошел, господин подпоручик.
– Довольна местом?
– Очень. Хорошие господа, и мной довольны.
