Изумрудные объятия

Из-за гроба поднялось какое-то создание — это была миниатюрная темноволосая женщина в платье цвета морской волны современного покроя. В первый момент Мартиса подумала, что это Мэри вернулась к жизни. В ее груди зародился крик, однако она ощутила за спиной тепло и силу мужчины и попыталась не потерять связь с реальностью, хотя, казалось, здравый смысл уже покинул ее.

Лэрд Кригэн заговорил — быстро, резко, — и иллюзия рассеялась. Мартиса поняла, что перед ней живая женщина.

— Элайна! Бога ради, что ты здесь делаешь? Ты испугала леди Сент-Джеймс едва ли не до смерти!

— О, прошу прощения! — Женщина обошла вокруг гроба, подошла к Мартисе и протянула ей руку; — Простите меня, пожалуйста, я не собиралась вас пугать.

"Она говорила очень мягко, с очаровательным шотландским пришептыванием. Ее большие лучистые глаза, опушенные длинными черными ресницами, были такими же зелеными, как у брата. Мартиса дала бы ей на вид лет двадцать — двадцать пять. Стройная, изящная, она казалась очень серьезной и милой.

— Мартиса, познакомьтесь, это моя сестра Элайна. Элайна, это леди Сент-Джеймс.

— Зовите меня Мартисой, пожалуйста, — быстро сказала она, пожимая Элайне руку. — Очень рада с вами познакомиться.

— А мы очень рады, что вы к нам приехали. За исключением того, что вы приехали, когда Мэри… словом, когда она вот здесь.

Элайна показала на гроб. Выпрямившись, она стала казаться выше ростом.

— Мы о ней очень хорошо заботимся, даже сейчас. Здесь лежат мои и родители, и Мэри здесь, я часто приношу им цветы и молюсь за них, честное слово.

— Действительно, — казалось, в голосе лэрда Кригэна прозвучало раздражение, — сестра много времени проводит, стоя на коленях.

Элайна посмотрела на брата, и было видно, что ей неприятны его слова, однако она не ответила и только улыбнулась Мартисе:

— Это не гостеприимное место и не теплое. Наверное, нам с братом стоит на время оставить вас наедине с вашей сестрой. А потом мы все уйдем из этого холода и сырости.

Мартиса сочувственно улыбнулась:

— Ваш брат рассказал, что вы однажды заблудились в этом подземелье. Должно быть, это было ужасно.

— Да, действительно. Вы не представляете: эти скелеты в саванах, остатки разложившейся плоти и зловещая тишина… Ох, простите, мы выйдем и подождем вас.

Мартиса вдруг осознала, что руки Брюса Кригэна все еще лежат на ее плечах. И ей это нравилось.