Изумрудные объятия

 — Думаю, она приехала сюда с уверенностью, что я чудовище, дракон или что-то в этом роде, и что я, возможно, сожрал мою бедную жену, ее сестру.

В это время в зал вошла Элайна. Услышав слова брата, она ахнула и застыла как вкопанная. Брюс быстро посмотрел на сестру, в несколько широких шагов подошел к лестнице и взял ее за руку.

— Элайна…

— Это неправда, вы же знаете! — Она в отчаянии посмотрела на Мартису. — Все, что здесь было сказано, неправда, не верьте этому!

Йен откашлялся:

— Элайна, не думаю, что Мартиса что-то слышала.

— Что бы она ни слышала, — сказал Брюс, провожая сестру к столу, — она должна вынести собственное суждение. Тебе не кажется, что это было бы справедливо?

— А, справедливо! — раздался еще один голос."

"Мартиса повернулась и увидела, что в зал входит пожилой мужчина. В отличие от остальных он был блондином, и его светлые волосы уже изрядно поседели, однако оставались густыми и приятно гармонировали с серыми глазами. И в отличие от других мужчина выглядел настоящим горцем: завернут в килт, угол которого был перекинут через плечо, на поясе висел традиционный спорран.

Он подошел к Мартисе, взял ее руку и, глядя в глаза, поцеловал.

— Я Питер, отец этого шельмеца, — сказал он, показав на Йена, — и дядя лэрда Брюса. Я чрезвычайно рад, что вы нас посетили, дорогая, но хочу со своей стороны сделать одно предостережение. Мы живем в Шотландском нагорье, — он произносил это слово как «хилендс», — здесь не счесть самых невероятных суеверий; клянусь, вы услышите здесь такие сказки, от которых молоко скиснет.

— Ну, Питер, спасибо тебе за это, — сказал Брюс Кригэн.

Он не назвал более старшего мужчину дядей, но приветствовал его вежливым кивком. Элайна уже сидела за столом, а Брюс стоял во главе стола и откупоривал бутылку бургундского, которая ждала их на столе.

В этот вечер зал выглядел очень празднично, стол устилала белоснежная льняная скатерть, столовое серебро было, так прекрасно отполировано, что сияло в свете свечей.

— Давайте садиться за стол, — предложил лэрд Кригэн.

Пока члены семейства рассаживались, он налил вино в один бокал, попробовал его и начал наливать в другие бокалы. Питер проводил Мартису к стулу по левую руку от Брюса. В это время бесшумно появился Хогарт. Он продолжил разливать вино, а Брюс занял свое место.