Изумрудные объятия

Быстро опустившись на колени рядом с ней, он провел рукой по ее икре под юбкой. Мартиса хотела было возразить, но он молча расшнуровал ее ботинок и снял с ноги. Не думая извиняться, он тихо выругался и посмотрел Мартисе в глаза.

—Хорошо, что это только растяжение, не перелом, — бросил он с раздражением. — Я же говорил что вам не надо идти!

— Что-о-о? — Мартиса прищурилась. — Если бы вы не мчались как сумасшедший…"

"— Я мчался, потому что нам надо спешить. Мы должны пройти довольно много, пока светло.

— Это ваша вина, лэрд Кригэн, и это факт.

Он встал, держа в руке ее ботинок:

— Если бы вы остались, с вами бы ничего не случилось. Но вам же надо обязательно сунуть нос во все дела!

Мартиса даже задохнулась от возмущения и встала и тут же вскрикнула от боли. В следующую секунду Брюс подхватил ее на руки. Он посмотрел на нее, и его взгляд немного смягчился.

— Девочка, у вас от рождения маловато здравого смысла.

— Поставьте меня на ноги! — потребовала Мартиса.

— Не могу, мы пройдем немного дальше, до пещер, там, на пляже, я оставлю вас.

Он пошел дальше. Мартиса инстинктивно обняла его за шею. Прямо перед ее носом была его гладко выбритая щека, она закрыла глаза. Неся ее на руках, Брюс шел на удивление легко и быстро. Он спускался, пока не пришел к морю. Отсюда лапы утесов протягивались к воде и уходили под воду. Мартиса хорошо понимала, почему они не могли скакать здесь верхом: сам пляж был полностью загорожен вздымающейся скалой. Поняла она и почему скалы назвали Зубами Дракона: они действительно торчали из земли и из воды, далеко от берега, как огромные клыки какого-то чудовища, острые, зазубренные и очень опасные.

Брюс поставил Мартису на плоский, отшлифованный водой камень. Отсюда ей было видно набегающие волны.

— Во время высокого прилива этот пляж затопляет, — предупредил Брюс. — Но у нас в запасе еще несколько часов. Я буду в пещерах, не очень далеко отсюда. Если понадоблюсь, просто позовите.

Мартиса промолчала, глядя на темно-голубую воду.

— Мартиса!

Она встрепенулась и посмотрела ему в глаза.

— Вы меня понимаете? Позовите, если я буду нужен.

— Есть! — услышала она собственный голое.

А потом вдруг что-то в его глазах глубоко тронуло ее, и она пообещала:

— Да, Брюс, я вас слышу и позову, если что. Но что… что может случиться?

Он покачал головой, и Мартиса поняла, что он сам не знает.

Покидал он ее с явной неохотой. Уже уходя, он вдруг вернулся, встал перед ней на одно колено и заправил ей за ухо выбившуюся прядь.