Изумрудные объятия

Его пальцы коснулись ее щеки, и у нее возникло желание схватить его за руку и остановить. Но их взгляды снова встретились, и янтарный огонь в его глазах наполнил ее томлением. Она уронила руку на его плечо, погрузила пальцы в черные волосы и закрыла глаза. Почувствовала на щеках прикосновение соленого океанского бриза, а потом мягкое, ласкающее прикосновение его губ к ее губам. И снова, несмотря на сырой холодный день, она ощутила жар солнца — это Брюс прижал ее спиной к скале, и его тепло просочилось в нее.

Брюс коснулся губами ее век.

— Ради всего святого, — прошептал он, — мне бы надо сейчас играть роль демона. Волны и море стали частью всего этого, они текут в моей крови, требуя райского ритма.

Его шепот обольщал и убаюкивал. Но затем он встал и потянул за собой Мартису. Она открыла глаза и увидела в его глазах насмешку.

— Право, миледи, я вас предупреждал, что овладею вами, и сделаю это. Если только вы не овладеете мной раньше.

От этого оскорбления Мартиса широко раскрыла глаза, а потом не раздумывая занесла руку для пощечины.

Брюс перехватил ее руку, тихо рассмеялся и неожиданно прижал Мартису к себе. Даже через все слои одежды она почувствовала, что он возбужден и более чем готов осуществить свою угрозу. Она попыталась вырваться, но он крепко прижимал ее к себе. Он накрыл ее губы своими губами, и на этот раз поцелуй был одновременно властным и нежным. Мартиса пыталась бороться, яростно пыталась, но ее силы быстро истощились, а его мужской аромат и прикосновение губ делали свое дело и в конце концов победили. Брюс продолжал целовать ее, пробуя ее губы на вкус, исследуя ее рот своим языком, чуть прикусывая зубами. Потом он оторвался от ее губ и, продолжая обнимать, тихо прошептал, почти касаясь губами ее уха:

— Кого же я обнимаю, кролика или ястреба? То я вижу дерзкую требовательную соблазнительницу, много повидавшую в жизни и знающую мужчин, а то мне кажется, что передо мной невинное создание.

Кто вы, Мартиса?

Она в смятении оттолкнула его, попятилась, чуть было не споткнулась о камень и поморщилась, когда нечаянно наступила на больную ногу.

— Я сестра Мэри! — крикнула она. — А вы… вы должны это помнить!

Брюс выгнул бровь, глаза его как-то странно блеснули, но по его взгляду ничего невозможно было прочесть.

— Я пытаюсь не забывать, — тихо сказал он.

Потом повернулся, но помедлил, прежде чем идти осматривать пещеры.