Черт ее дернул переться в редакцию, чтобы искать информацию про этого ювелира!
Стоп.
Сычева остановилась. Она беспробудная дура. Редкостная идиотка и непроходимая тупица. У Глеба в столе она обнаружила какие-то камни. Карантаев нашел у него в мобильнике телефон ювелира. Значит, камешки не простые? Значит, Афанасьев мог пострадать из-за них?
В квартирах что-то искали. Судя по тому, что вытряхивали крупы из банок, искали что-то не очень большое. Камни?
Она схватила мобильник, чтобы сообщить побыстрей о своем открытии Карантаеву, но тут же остановилась.
Нет, пусть лейтенант работает сам. Он ведь ей не приятель, а всего лишь сотрудник уголовного розыска. У него вместо сердца инструкция, а вместо мозга Уголовный кодекс. Пусть сам зарабатывает себе очередной звание, а она и без него во всем разберется.
– Ну что, куда ехать-то? – спросил пожилой дядька в очках и жутком войлочном беретике."
"Оказывается, она уже поймала такси, оказывается, уже села в салон.
– Сейчас, – отмахнулась от дядьки Сычева и набрала номер мобильного Афанасьевой.
– Танька, – прикрыв трубку рукой, тихо сказала она. – Куда ты дела те зеленые камни, которые у меня забрала?!
– Танюха! – радостно крикнула в ответ Афанасьева. – Куда ты пропала?
– Где камни?!
– Да какие такие камни? Приезжай к нам скорей! Этот Попелыхин распаролил наш диск! Там такое...
* * *– Я кайфую, дорогая редакция!
Глеб застонал и открыл глаза.
Его не удивили ни беленые стены, ни иконка, висевшая в углу, ни швейная машинка «Зингер», стоявшая у окна, ни высокие бортики на кровати, где он лежал, ни звонкое петушиное пение, доносившееся с улицы.
Его удивило то, что на нем была необъятных размеров красная женская комбинация с кружевом на груди и маленьким бантиком в центре кружевной оторочки.
– Я кайфую, – повторил он, оттянул ворот наряда и удостоверился, что кроме комбинации в нем от бабы ничего нет.
Хоть бы эта рубашонка была не такая огромная, не такая красная, и не до такой степени женская!.
.
Живот, бока, руки и даже задница, саднили, болели – они были сильно ободраны и чья-то садистки-заботливая рука смазала раны йодом, а когда йод закончился, в ход пошла и зеленка.
«Бриллиантовая зелень» – так называла зеленку бабушка. «Смажь ранку бриллиантовой зеленью, а то случится столбняк, бешенство, сепсис, гепатит, а то и сам СПИД!»
Зеленку Глеб ненавидел, но СПИДА боялся, поэтому ранки всегда смазывал.
