– Я?! Тебя?! Домогался?! Грубо и сексуально?! – Карантаев в шутливом ужасе от нее шарахнулся, но наручники не дали ему отпрянуть на благопристойное расстояние. – А впрочем, да, домогался. Я даже готов ответить за это погонами и карьерой. – Он одной рукой обхватил Сычеву за талию, прижал к себе и впился ей в губы бесстыдным и требовательным поцелуем.
Сычева подумала, и... не нашла ни одной причины оттолкнуть от себя его наглые, соленые губы. В конце концов, допустить, чтобы лейтенант исполнял в отношении нее свои служебные обязанности, было никак нельзя.
Пусть уж лучше целуется.
* * *– Нет, ну чем они там занимаются-то? Что творят?! Я ничего не понимаю, – шептала возмущенно Афанасьева, сидя на корточках за контейнером. – Сначала они дерутся, потом целуются, потом по очереди лезут в его карманы, потом снова дерутся, орут друг на друга и снова целуются!! При этом он не собирается ее от себя отстегивать!
– Нормальное развитие отношений, – вздохнула Татьяна. Она тоже сидела на корточках и наблюдала за действиями под акацией.
– Какое, к черту, развитие?! Каких отношений?! Он мент, а нам в десять вечера нужно везти изумруды бандитам! О чем она думает?!
– Видишь, она руку почти все время в кармане держит? Мне кажется, изумруды уже у нее. Она просто хочет усыпить бдительность лейтенанта.
– Ой, смотри, они куда-то пошли... Давай за ними, быстрей!
Пригибаясь, чтобы их не было видно из-за кустарника, Афанасьева и Татьяна побежали за Карантаевым и Сычевой.
– Он к машине ее ведет, – прошептала Таня.
– Черт, в отделение повезет, что ли?!
– Смотри, смотри, багажник открыл, – подключилась к комментариям Татьяна. – Фу, ну и бардак у него там! Тряпье, канистры, железки и ой, мама, что это в большом прозрачном мешке?
– На презервативы похоже. Слушай, он, похоже, маньяк! Оборотень в погонах! Он сразу мне подозрительным показался! Разве честные опера яичницу у потерпевших едят? Как бы нам не пришлось еще и Сычеву спасать! Господи, что это он делает?!
– Напильником пилит наручник.
Кажется, Сычева его совсем не боится. Она ржет!!
– На ее месте я бы не веселилась! – Афанасьева вдруг громко чихнула. – Простудилась я вчера под дождем все-таки! Слушай, а может быть, он не маньяк, а просто ключ от наручников потерял?
– Тогда зачем ему целый мешок предметов сильно похожих на презервативы?!
– Думаю, это конфискат. Я где-то слышала, что у ментов это принято – пользоваться конфискованными вещами.
