Извращенная гордость

Твоя чертова девственность это все, что имеет значение для твоей семьи?

— Дело не только в том, что я больше не девственница, — прошептала она. — Это то, кому я отдала ее. Они не поймут. Они не простят. Они возненавидят меня за то, что я сделала.

— Разве они не должны радоваться, что ты не страдала от боли и унижения? Ты поддалась удовольствию. Ну и что? Все они грешили еще хуже, даже твой брат, особенно твой жених. Какое они имеют право судить тебя?

Она медленно моргнула. Затем она удивила меня, наклонившись вперед и поцеловав меня.

Нежный поцелуй. Мягкое ничто, которое, казалось, было всем. Мои брови сошлись на переносице, пытаясь оценить ее настроение.

— Я запуталась, Римо.

— В моей записке говорилось, что я вырвал у тебя невинность, что ты сражалась со мной, изо всех сил, и что я наслаждался каждой секундой, когда ломал тебя.

Она затаила дыхание, глядя мне в глаза.

— Ты говоришь так, будто изнасиловал меня. — она сглотнула.

— Почему ты солгал? Потому что это причинит моей семье еще больший вред?

Я мрачно улыбнулся.

— Боюсь, твоя семья была бы еще более раздавлена, если бы узнала, что ты отдалась мне добровольно.

— Они возненавидят меня.

— Теперь ты можешь решить, что скажешь им, когда я верну тебя к ним.

— Ты сделаешь это? — тихо спросила она.

Я отстранился, сел и повернулся к ней спиной.

— Ты никогда не должна оставаться пленницей навсегда.

Кончиками пальцев она провела по моей татуировке.

— Теперь, когда ты получил от меня то, что хотел, ты попросишь Скудери.

В ее голосе прозвучали странные нотки, но я не обернулся, чтобы увидеть ее лицо, потому что тогда она увидела бы и мое.

— Ты думаешь, они все еще хотят меня теперь, когда я сломана?

Серафина была кем угодно, но не сломанной, и любой, кто объявлял ее таковой, был гребаным дураком.

— Твоя семья любит тебя. Они сделают все, чтобы спасти тебя, даже сейчас. Тем более сейчас.

Я поднялся на ноги и вышел, не взглянув на нее.

• ────── ✾ ────── •"

"Было около полуночи, когда зазвонил мой телефон.

Я отвернулся от экрана, где Савио и Адамо играли в гонки. Нино и Киара уже удалились в свою комнату трахаться. Не глядя на экран, я понял, кто это. Я взял трубку.

— Данте?

Братья бросили на меня любопытные взгляды.

— Я получил твое сообщение, — процедил Данте сквозь зубы.

Я практически чувствовал его ярость. Это было не так волнующе, как я ожидал.

— Я знаю, что ты не следуешь традиции «кровавых простыней» Фамильи, но мне показалось, что это было приятно.