Извращенная гордость

— Обязательно, — сказал Маттео со своей гребаной акульей ухмылкой. Он подошел к Фабиано, и они обменялись взглядами. Затем Маттео наклонился над Скудери и опустил нож ему на грудь.

— Джианна передает привет. Я сказал ей, что позволю тебе страдать, и я это сделаю.

Маттео оставил длинный порез на груди Скудери, заставив ублюдка закричать, как гребаного труса.

После этого Ромеро нанес удар Скудери. В руке у него не было ножа. Он дважды ударил Скудери кулаком в бок, потом в живот. Некоторые предпочитали наносить боль кулаками, другие холодным оружием.

— Ты отдал Лили гребаному старому ублюдку, чтобы самому найти себе невесту. Ты позорный отец.

Он снова ударил мужчину. Фабиано взял инициативу в свои руки.

— Надеюсь, ты проведешь свои последние часы, думая о том, что ни одна гребаная душа на этой планете не пожалеет о твоем исчезновении. Если ты найдёшь время для здравых мыслей между агонией.

Он нанес длинный порез на руке.

Нино наклонился ко мне. Он еще не успел помочь, и его внимание было приковано ко мне, а не к сцене в центре подвала.

— Прекрати оценивать, — тихо сказал я.

Нино слегка прищурился, но подчинился и наконец повернулся к сцене пыток.

Маттео, Ромеро и Фабиано по очереди избивали и резали Скудери, пока его крики и мольбы не заполнили подвал.

Через несколько часов Фабиано, весь в крови и поту, показал Нино, чтобы тот вмешался. Брат засучил рукава и, бросив на меня еще один долгий взгляд, двинулся к аптечке, чтобы убедиться, что Скудери не умрет слишком рано.

Ромеро прислонился к стене. Маттео и Фабиано по очереди мучили Скудери в течение последнего часа, и у меня было чувство, что они будут теми, кто будет иметь дело с ним в оставшиеся часы его жизни.

• ────── ✾ ────── •Мое собственное тело гудело от потребности разрушать, потребности причинять боль и чувствовать боль, заполнять гребаную пустоту в моей груди.

Мое тело кричало о сне, но, за исключением нескольких перерывов в туалете, я оставался в подвале, пока Фабиано разбирался со своим ублюдочным отцом. Это ненадолго.

Плечи Фабиано вздрогнули, когда он посмотрел на отца. Человек неглубоко дышал."

"Фабиано повернулся ко мне, его лицо было забрызгано кровью. Его обнаженная грудь была полностью покрыта им.