Извращенная гордость

Судя по фоновому шуму, он летел на вертолете или маленьком самолете. — Это Данило Манчини. Я звоню, чтобы сказать, что у нас есть твой брат, и мы будем наслаждаться его криками, как ты наслаждалась криками Серафины. Скажи Нино, чтобы установил связь с даркнетом, чтобы ты мог посмотреть, как мы его разорвем. Я с удовольствием порежу его на мелкие кусочки.

Он повесил трубку.

Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать информацию.

— Позвони в Сахарницу и спроси, там ли Адамо, — приказал я.

Фабиано нахмурился, но послушался.

— Адамо там? — спросил он без приветствия. — Тогда спроси ее.

— Римо, что происходит? — осторожно спросил Нино.

Мой телефон запищал входящим сообщением с подробными инструкциями по подключению.

Я протянул его Нино, который, нахмурившись, взял его у меня. Его рот сжался, когда он прочитал сообщение.

— Его там нет. Очевидно, он ушел прошлой ночью. Кейджей сказала, что он попросил ее притвориться, что она с ним, потому что он хочет присоединиться к гонке.

Я кивнул, стараясь не обращать внимания на то, как сжимается моя грудь.

Савио ничего не сказал, только уставился на меня. Фабиано налил себе выпить и залпом выпил.

Наконец Нино оторвался от телефона.

— Мы не успеем его спасти.

— От него не останется ничего, что можно было бы спасти, когда они закончат с ним, — выпалил я, ярость и более слабое чувство горели в моих венах. Почему этот ребёнок не мог хоть раз послушаться. Черт.

— Позвони Григорию. Скажи ему, что он получит Канзас, если нападет на Наряд.

Нино кивнул и прижал трубку к уху, расхаживая взад и вперед по комнате.

Савио провел рукой по волосам.

— Блять. Мы должны что-то сделать.

Из слов, которые я уловил, Григорий не собирался вмешиваться. Я швырнул нож в грушу.

— Блять!

Я зарычал прежде, чем Нино успел произнести хоть слово.

— Он говорит, что это не его бой.

— Ублюдок, — пробормотал Фабиано.

— Я скоро сделаю это его гребаной борьбой. За это я объявлю войну ему и ебаному Наряду на его территории.

— Ты хочешь, чтобы я установил связь? — тихо спросил Нино.

— Конечно, — прорычал я. — Если Адамо придется страдать, мы будем наблюдать. Мы будем страдать вместе с ним. К черту все!

Нино с минуту не двигался. Потом медленно кивнул.

— Нам нужно выяснить, куда его везут, — сказал я Фабиано. Он знал лучше, чем кто-либо из нас.

— Полагаю, честь велит отвезти его в Миннеаполис, потому что там живет ее семья.