Извращенная гордость

— Разве ты не хочешь увидеть Римо Фальконе на коленях? Разве ты не хочешь увидеть его сломанным?

Я хотела, но не так, как хотели они.

— Я больше ничего не хочу, — сказала я тихо, потому что они, никогда не поймут.

Сэмюэль обнял меня и поцеловал в висок.

— Фина, пойдем домой.

— Да, пойдем домой, — тихо сказала я.

Я посмотрела на Сэмюэля, понимая, что впервые в жизни мы не имеем в виду одно и то же место.

РИМОНино, Савио и я взялись за руки, прижимая друг к другу татуировку.

— Ты будешь лучшим Капо, чем я, Нино.

Нино ничего не ответил, только уставился на меня. Савио покачал головой.

— Римо, давай нападем на них. Я лучше умру, сражаясь, чем отдам тебя в их гребаные руки.

Я мрачно улыбнулся.

— Тебе придется умереть в другой день. Я заплачу за свои грехи.

Нино издал низкий звук.

— Она не вернулась, Римо. Она осталась в Миннеаполисе. Они не подпустят тебя к ней. Ты умрешь ни за что.

— Нет, я умру, чтобы она получила то, чего хочет.

Нино отстранился.

— Проклятие. Хоть раз будь благоразумен.

— Я принял решение и ты примешь его его.

Подъехали машины, и я отошел от братьев, которые укрылись в машине. Нино и Савио подняли ружья через открытые окна. Я шёл к припаркованным машинам без оружия, подняв руки над головой. Я не думал, что Данте нападет на Нино или Савио. Как только он расчленит меня самым жестоким способом, он пошлет запись моим братьям и, возможно, Луке. Он попытается разбить мою семью, как я разбил его, убивая нас всех.

Данте вышел, за ним Сэмюэль, Пьетро, Данило и еще несколько мужчин, которых я не знал и на которых мне было наплевать.

Сэмюэль пошел вокруг к задней части автомобиля и вытащил Адамо. Адамо едва мог стоять, когда Сэмюэль потащил его за собой ко мне. Ярость кипела у меня под кожей.

Сэмюэль толкнул Адамо на землю перед моими ногами, и Адамо посмотрел на меня с окровавленным лицом, прижимая сломанную и обожженную руку к груди.

— Не надо, — прошептал он.

Я подошёл к нему и коснулся его головы.

— Из всех нас ты меньше всех заслуживаешь смерти, Адамо. — я убрал руку с его головы, но прежде чем я смог двинуться дальше, он схватил меня за предплечье, его пальцы сжали мою татуировку Каморры.

— Мы против всего мира, — прохрипел он.

— Мы против всего мира. — сказал я.

Сэмюэль схватил меня за руку, и я подавил желание разбить ему лицо.