Извращенная гордость

Я наклонился, чтобы поднять аптечку, но мой взгляд был прикован к высокому разрезу ее ночнушки, открывающему длинную стройную ногу. Она сместилась так, что ее передняя часть смотрела на меня. Я ухмыльнулся ей, но ее кожа была бледной, и прекрасный блеск покрывал ее лицо.

Я схватил аптечку и выпрямился, пристально вглядываясь в нее, чтобы понять, упадет ли она в обморок или нет. Она прищурилась и с видимым усилием расправила плечи.

Уголок моего рта дернулся. Я достал тканевый клей. Рана была недостаточно глубокой, чтобы наложить швы.

Я достал дезинфицирующий спрей, и она напряглась, но не издала ни звука, когда жалящая струя попала ей в рану, но она снова прикусила нижнюю губу."

"— Если ты будешь продолжать это делать, результат будет вдвое болезненный.

Она бросила на меня уничтожающий взгляд, но отпустила нижнюю губу.

Я начал накладывать пластырь на ее рану, испытывая странное отвращение при виде пореза, который нанес.

— Так вот как это будет? Ты вскрываешь меня и сшиваешь обратно? — она кипела.

— Я не буду тебя зашивать. Я склеиваю тебя воедино.

Она ничего не сказала, но я чувствовал на себе ее взгляд. Она постучала по моему предплечью татуировки Каморры, задевая пересекающиеся шрамы.

— Интересно, кто нанес эти порезы, — задумчиво произнесла она.

Я замер и вскинул голову. Она выдержала мой взгляд с тем же торжеством, которое я видел в подвале.

— Интересно, кто тебя потом зашил? Вы с Нино порезали друг друга в какой-то извращенной братской церемонии и зашили друг друга, когда закончили? У тебя такие же порезы. Может, мне стоит спросить его.

Я прижал ее к раковине всем телом, мои руки вцепились в мраморную стойку, когда я дрожал от ярости… и других эмоций, которые я никогда себе не позволю.

Серафина посмотрела на меня, несмотря на страх, овладевший ее совершенным лицом.

— Никогда больше не упоминай об этих шрамах. И ты не будешь говорить с Нино об этом, ни единого слова, поняла? — прорычал я.

Она сжала губы, не говоря ни слова. Капелька крови сорвалась с ее губ и потекла по подбородку.

Выдохнув, я отступил назад, схватил полотенце и намочил его теплой водой. Я схватил ее за подбородок, но она схватила меня за запястье.

— Стой спокойно, — приказал я, и она опустила руку, позволяя мне вытереть подбородок. Затем я присмотрелся к ее губам. Ее зубы поцарапали только верхний слой кожи.