Извращенная гордость

Как могла моя шея быть таким чувствительным местом моего тела? Как это могло наполнить меня таким запретным желанием?

Он отстранился, но не сразу выпрямился, его лицо все еще было близко к моей шеи, когда он выдохнул. Когда он, наконец, встал, его темные глаза послали новую рябь по моему телу. Его пальцы скользнули по моей нежной шее, и мои губы приоткрылись в легком выдохе. Наши глаза встретились, и уголок его рта приподнялся.

— Тебе понравилось?

— Конечно, нет, — отрезала я.

— Я думал, ты хорошая лгунья.

Мои щеки пылали, я свирепо смотрела, но ничего не сказала, потому что не была уверена, что моя следующая ложь будет более убедительной.

— Все в порядке, Ангел, — тихо сказал Римо. — Есть вещи и похуже удовольствия.

Я хотела наброситься на него, но он даже не был главной причиной моего гнева. Я злилась на себя, злилась на свое тело за его реакцию.

— Я принадлежу Данило, — твердо сказала я.

Римо прищурился.

— Ты напоминаешь мне или себе?

— Я обещана ему. Я хочу его, а не тебя.

— У тебя может быть помощник босса, тот, кто научился выслеживать других, или Капо, человек, у которого люди подчиняются его приказам.

— Я могу иметь монстра или человека.

— Ты действительно думаешь, что Данило не монстр.

— Он не такой монстр, как ты.

Римо кивнул.

— Он меньшее чудовище. Кто захочет довольствоваться меньшим?

— Ты даже не хочешь меня, Римо. Все, что ты хочешь, это держать мою судьбу над головой моей семьи. Хватит играться.

Он отступил назад, повернулся и взял телефон.

— На мгновение выгляди разбитой.

Он отступил и, наконец, удовлетворившись моим выражением лица, сделал несколько фотографий. Чувство вины оставляло горький привкус во рту, но я не была уверена, сколько времени потребуется моей семье, чтобы освободить меня, если они вообще преуспеют, и я должна была думать о самосохранении, даже если я ненавидела себя за это.

Он снял с меня наручники, и я потерла запястья, затем коснулась своего нежной шеи. Римо наблюдал за мной.

— Мне нравится видеть на тебе свою метку.

Я ничего не сказала.

Позже, я долго смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Римо оставил свои следы, как и говорил. Они были красными и фиолетовыми, и заставили меня почувствовать волну стыда из-за того, как мое тело отреагировало.