Много болезней и смерти.” Я сверкнул жесткой улыбкой. “Ты много знаешь об этом"".
Майкл поморщился. “А твоя личная жизнь? Ты с кем-нибудь встречаешься? Он пропустил мое последнее заявление. “Ты приближаешься к этому возрасту. Пришло время остепениться и скоро создать семью ”.
- Мне еще нет и тридцати. Честно говоря, я не знал, хочу ли я детей. Если бы я это сделал, это было бы не до конца. Мне нужно было больше узнать о мире, прежде чем я поселился в белом заборе и загородной жизни дома.
“ Да, но сначала тебе придется потратить несколько лет на свидания, ” рассудил Майкл.
“Если вы уже не встречаетесь с кем-то”. Его брови поднялись, когда я промолчала. “Ты с кем-то встречаешься?”
- Нет, - солгала я, отчасти назло ему, а отчасти потому, что он не заслуживал знать о Жюле.
“Ах, ну, отец может надеяться”.
Мы продолжили нашу светскую беседу, используя мирские темы, такие как погода и предстоящий футбольный сезон, чтобы обойти слона в комнате. Кроме удара его по лицу, я никогда не сталкивался с ним о том, что он сделал с Авой.
Знание сидело у меня в животе, как бетонный блок. Игнорировать это казалось неправильным, но я также не мог заставить себя разрушить легкий, хотя и несколько вынужденный разговор между нами.
Мне жаль, Ава.
После того, как я плыла по течению последние два года, я могла притвориться, что у меня снова есть отец. Каким бы испорченным и эгоистичным это ни было, я хотел еще немного насладиться этим чувством.
""Как тюрьма?"" Я чуть не рассмеялся над своим бессмысленным вопросом, но мне было искренне любопытно.
В письмах Майкла подробно описывались подробности его дней, но они не раскрывали, как он справлялся со своим заключением.
Ему было грустно? Стыдно? Злой? Он ладил с другими заключенными или держался особняком?
""Тюрьма есть тюрьма"". - Голос Майкла звучал почти весело. - Здесь скучно, неудобно, и еда ужасная, но могло быть и хуже. К счастью... Темный блеск озарил его глаза. “У меня появилось несколько друзей, которые смогли мне помочь”.
Конечно, он это сделал.
Я не знал всех тонкостей политики заключенных, но Майкл всегда умел выживать.
Я не был уверен, испытывал ли я облегчение или злился, что он не страдал больше.
“ Кстати говоря... ” Майкл понизил голос, пока его почти не стало слышно. “Они попросили об услуге в обмен на их, э-э, дружбу”.
Ледяное подозрение поднялось в моей груди. “Что за услуга?”
Я предполагал, что дружба - это код защиты, но кто знает? Сумасшедшее дерьмо произошло в тюремной системе.
