""У Авы были сложные чувства к нему, и именно ее он пытался убить"". Глаза Алекса потемнели. “Когда кто-то воспитывает тебя, это трудно отпустить”.
""Это относится и к тебе тоже?""
Дядя Алекса был тем, кто стоял за убийством его семьи, и он умер в таинственном огне вскоре после того, как это откровение стало известно.
Я никогда не спрашивал о пожаре, потому что был уверен, что не хочу знать ответ. Когда дело дошло до Алекса, невежество было блаженством. По большей части.
“Нет”.
Я покачал головой, раздраженный, но не удивленный коротким ответом.
- Думаешь, мне стоит навестить Майкла?
- Я думаю, ты должен сделать все, что нужно, чтобы оставить его позади. Алекс снова переключил свое внимание на игру. Nats закрыли счет, когда мы не смотрели; теперь они были только на один. “Не позволяйте ему разрушить вашу жизнь больше, чем он уже сделал”.
Слова Алекса звучали в моей голове до конца игры.
Они все еще звучали в моей голове, когда я вернулся домой и открыл ящик стола. Толстая стопка писем прижалась к темному дереву, ожидая, когда я их возьму.
Я думаю, вы должны сделать все, что вам нужно, чтобы оставить его позади.
Ирония заключалась в том, как быстро я прыгал с буквального обрыва, моста или самолета, но когда дело доходило до личных моментов, тех, которые имели значение, я был ребенком, впервые стоящим на краю бассейна.
Напуган. Нерешительный. Предвосхищающий.
После минутной паузы я сел в свое кресло, открыл первый конверт и начал читать.
Комната для посещений исправительного учреждения Хейзелбург больше напоминала школьную столовую, чем тюремное учреждение.
Дюжина белых столов, разбросанных по абсолютно серому полу, и, кроме нескольких типичных пейзажных картин, стены были лишены украшений. Камеры слежения жужжали на потолке, безмолвные вуайеристы наблюдали за воссоединением заключенных и их семей.
Мое колено подпрыгивало от нервного напряжения, пока я не обхватил его рукой и не заставил остановиться.
Столики стояли достаточно близко, чтобы я могла слышать разговоры других людей, но они были заглушены обрывками писем Майкла в моем сознании.
За неделю, прошедшую с тех пор, как я их открыла, я прочитала их столько раз, что их слова запали мне в мозг.
Как продвигается ваша резидентура? Это что-то вроде Анатомии Грея? Когда-то, будучи резидентом, вы шутили о том, что ведете дневник, в котором перечисляете все неточности шоу. Если он у вас действительно есть, я бы с удовольствием его посмотрел...
Я только что видел День сурка.
