— Римо, вообще, почему ты не организовал какое-нибудь развлечение?
Римо потянулся к мобильнику.
— Очевидно, семейное время закончилось. — затем он рассмеялся собственной шутке, прежде чем его глаза скользнули ко мне. — Иди к ней. Тогда нам не придется делиться с тобой девочками.
Я встал, пожав плечами, как будто мне было все равно, уйду я или останусь, но голова шла кругом. Что происходит? В сообщении Леоны звучало отчаяние.
— Не перенапрягайся со своей девушкой, — сказал Римо с акульей улыбкой. — Будет плохо, если мой силовик проиграет бой.
Я закатил глаза. Мой следующий бой был через шесть дней в канун Нового года.
— Не волнуйся.
Когда я ехал к Леоне, улицы были пусты. Люди праздновали Рождество со своими семьями. Время от времени я мельком видел окна, где люди обменивались подарками или делили семейный ужин. Я знал, что большая часть этого была фасадом. Моя семья всегда делала большое шоу из празднования Рождества вместе, но за закрытыми дверями мы были так далеко от счастливой семьи. Наш отец всегда заботился о том, чтобы мы были несчастны.
Вчера вечером было первое Рождество, которое я хотел отпраздновать. Из-за Леоны. Мои руки сжались. Мне не следовало отдавать ей браслет. Не знаю, что на меня нашло.
Ничего. Я хотел избавиться от этой чертовой штуки. Вот и все. И почему бы не отдать его Леоне?
Я припарковался на улице Леоны и вышел из машины. Я не потрудился написать ей. Я позвонил, и мгновение спустя Леона открыла дверь, выглядя удивленной и облегченной. Ее глаза покраснели от слез.
Я предпочел не комментировать. Утешать других не было моей сильной стороной, и у меня было чувство, что она предпочитала, чтобы я игнорировал ее эмоциональность.
За ее спиной я увидел маленькую квартирку, которую они с отцом делили, с потертым ковром и пожелтевшими от дыма обоями. Она проследила за моим взглядом и покраснела.
— Я не думала, что ты приедешь, — тихо сказала она.
— Я здесь.
Она медленно кивнула и широко распахнула дверь.
— Хочешь войти?
Квартира была далека от того, чтобы приглашать кого-то, но я вошел внутрь.
Леона закрыла дверь, ее руки крепко обхватили меня за талию, и она вздрогнула. Поколебавшись, я поднял руку к ее голове и легонько коснулся ее.
— Леона, что происходит?"
"Кто-то причинил ей боль? Когда это могло случиться? Я привез ее домой около четырех утра. Сейчас было только двенадцать.
Она подняла голову.
— Пожалуйста, помоги мне найти маму.
— Твою маму?
— Она ушла из реабилитационного центра.
