— В конце концов, кто сказал, что ты того стоишь?
Его слова не причинили мне боли, потому что я видела выражение его глаз в подвале, хотя и не осмеливалась в это поверить, но Римо подтвердил, что это не мое воображение. Фабиано нужно было подтолкнуть меня. И я знала, что мне нужно, чтобы позволить ему, чтобы я могла делать то, что должно быть сделано.
— Не притворяйся, что действовал по доброте душевной. Ты спас меня, потому что хотел трахнуть первым.
Это слово оставило горький привкус во рту, но Фабиано отреагировал.
Его губы изогнулись в холодной улыбке.
— Ты права. Я буду первым, кто тебя трахнет.
— Нет, если у меня есть право голоса.
Он издал безрадостный смех, прежде чем он выехал с обочины обратно на дорогу.
— Ты чудовище, — резко сказала я.
— Понимаю.
Через пятнадцать минут мы въехали в подземный гараж. Он действительно вел меня к себе домой. Фабиано открыл дверцу машины и протянул мне руку. Я посмотрела на него, потом ему в лицо.
— Пойдем, Леона, — тихо сказал он. — Не заставляй меня нести тебя.
Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня на ноги. Он не отпускал меня, пока тащил к лифту, который должен был доставить нас в его квартиру.
Как только мы вошли в лифт, мои эмоции начали переполняться. Гнев, ужас, печаль и все, что между ними.
— Почему ты выбрал меня? — с несчастным видом спросила я. И почему, почему, почему мое сердце выбрало его?
Он ничего не сказал, только посмотрел на меня непроницаемым взглядом.
Двери лифта открылись, и он потащил меня в свою квартиру.
Он притянул меня к себе и страстно поцеловал, и на секунду я ответила на его поцелуй, поцеловала его каждой извращенной, ужасной частью себя, которая любила его.
Мои ладони уперлись ему в грудь.
— Нет, — твердо сказала я и оторвалась от него.
Мой пульс забился в венах. Фабиано пришел в себя, не позволяя мне отстраниться от него. Почему он не мог просто оставить меня в покое?
— Ты знаешь, — тихо сказал он. — Я не хотел, чтобы это случилось. Ты была просто бедной, одинокой девушкой.
Я не выбирал это, не выбирал тебя.
— Тогда прекрати. Что бы ни было между нами, прекрати это. Сейчас, — прошептала я, вглядываясь в его холодное, красивое лицо.
Он взял мое лицо в ладони.
— А ты не думаешь, что я сделал бы это, если бы мог? — его губы скользнули по моим. — Но я не могу. Не буду. Ты моя, и я буду защищать тебя любой ценой.
— Защищать меня? — эхом отозвалась я. Фабиано был разрушителем, а не защитником. Он не был рыцарем в сверкающих доспехах.
