Я заставил себя изобразить на лице легкое любопытство.
— Может быть, кто-то из клиентов доставил ему сегодня неприятности?
— Возможно, — тихо сказал он, но его глаза говорили что-то еще.
Г Л А В А 23
Л Е О Н А
Я подумывала о том, чтобы притвориться больной и остаться в квартире Фабиано, завернувшись в мягкие одеяла, которые пахли им и нами. Но в конце концов беспокойство в моей голове стало слишком громким. Мне нужно было отвлечься."
"И это сработало. Работы в баре было слишком много в тот день. Люди были почти перевозбуждены чем-то.
Они пили и ели больше обычного, и Гриффину было трудно принимать их ставки. Я слышала, как несколько раз упоминалось имя Фальконе, но не была уверена, кто из них войдет в клетку.
— Ты слышала, что Римо Фальконе сегодня снова будет драться? — спросила Шерил, когда я подошла к ней за стойку.
Услышав его имя, я похолодела.
— И что?
— Это очень важно. Он не дрался почти год. В конце концов, он Капо.
— Тогда почему сейчас? — спросила я, внезапно забеспокоившись.
— Я слышала, его младший брат разбил его любимую машину, — сказала она.
Хорошо. Это то, с чем пришлось иметь дело Фабиано?
Роджер подошел к нам сзади с ящиком пива и с глухим стуком поставил его рядом.
— И я слышал, это потому, что один из его людей исчез, возможно, дезертировал, — сказал он. — А теперь прекрати сплетничать. Фальконе это не нравится.
— Кто это был? — спросила Шерил.
— Парень по имени Сото.
Меня обдало холодом.
— Что значит дезертировал?
Роджер странно посмотрел на меня.
Он исчез, не сказав ни слова.
— Обычно это означает, что кто-то перебежал на другую сторону. Если бы его схватили Русские или кто-то другой, они бы оставили кровавое послание.
Он прошел мимо нас к Гриффину и двум бойцам, уже одетым в шорты. Я видела их в клетке в последние несколько дней. Они оба выиграли свои бои.
— Ты побледнела. Что случилось? Теперь ты должна привыкнуть ко всему этому. Это ежедневный бизнес.
Я рассеянно кивнула.
— Когда говорят о дьяволе, — прошептала Шерил.
Я проследила за ее взглядом. Фальконе и Фабиано вошли в комнату. Мои глаза встретились с глазами Фабиано. Его были свирепы и обеспокоены. Я вцепилась в край стойки.
Я приехала в Лас-Вегас за лучшей жизнью. Ради будущего, вдали от страданий, которыми было существование моей матери. Вдали от тьмы, которая была ее постоянным спутником. И теперь я была захвачена чем-то гораздо более темным, чем все, что я когда-либо знала.
