Она искала гребаное убежище с таким мужчиной, как я. Сомневаюсь, что она заметила. Но я заметил. И я поднял глаза на продавщицу, позволив ей заглянуть за маску, которую я носил, когда не занимался бизнесом, чтобы она поняла, почему я был силовиком Каморры. Почему некоторые люди умоляли, прежде чем я даже приставил нож к их коже. Она напряглась и отпрянула. Я холодно улыбнулся.
— Полагаю, вы можете нам помочь.
Она быстро кивнула.
— Что вы ищете? — она спросила меня."
"— Вы должны спросить ее, — сказал я тихим голосом, кивая в сторону Леоны.
— Платье, — быстро сказала Леона и добавила. — И туфли.
Продавщица посмотрела на шлепанцы Леоны. Но на этот раз выражение ее лица не выдало презрения. Хорошо для нее.
— Какое платье?
Леона беспомощно искала мой взгляд. Я жестом попросил продавщицу дать нам минутку. Она поспешила в дальний конец магазина, где за кассой стоял другой продавец.
— У меня никогда не было выбора. Я ничего не знаю ни о платьях, ни о туфлях. Я получала все, что мне подходило, от доброй воли.
— У тебя никогда не было новой одежды? — спросил я.
Она отвела взгляд.
— Одежда не была моим приоритетом. Я должна была заботиться о еде.
Ее взгляд был прикован к платьем справа от нас.
— Примерь все, что попадется на глаза.
Довольно быстро стало очевидно, что она не собирается прикасаться ни к одному из платьев, поэтому я вытащил темно-зеленое платье с длинными рукавами и протянул ей. Она взяла его и последовала за продавцом в примерочную. Я прислонился к стене, не сводя глаз с занавеса, скрывавшего Леону.
Это заняло больше времени, чем следовало бы.
— Ты там в порядке?
Она вышла, поморщившись. Я выпрямился. Платье облегало ее тело во всех нужных местах и расширялось, пока не достигло колен. И спина, была с вырезом, открывая ее нежные лопатки и позвоночник. Она выглядела совершенно по-другому. Она посмотрела на себя в зеркало и покачала головой, плотно сжав губы.
— Похоже на костюм, — тихо сказала она.
— Как будто я притворяюсь той, кем не являюсь.
Я подошел ближе.
— А кем ты притворяешься?
Она сверкнула глазами.
— Больше, чем отброс.
— Отброс, — повторил я настолько спокойно, насколько позволял мой гнев. — Кто тебя так назвал?
— Я дочь наркоманки и азартного игрока. Я отброс. Я не такая.
Она указала на свое отражение.
— Никто никогда больше не назовет тебя отбросом, слышишь? И если они это сделают, ты скажешь мне, и я вырву им глотки, как насчет этого?
Она наклонила голову, снова пытаясь понять меня.
