— Ты шпионишь за мной, Римо? С каких это пор тебя волнуют девушки, с которыми я трахаюсь?
— Меня это не волнует. Она кажется странной мишенью. Не твой обычный стиль. И мне не нужно шпионить за тобой. Ты же знаешь, как это бывает.
О, я знал. Люди всегда охотно говорили обо мне гадости за моей спиной, надеясь, что смогут сдать меня Римо и получить награду. Они ни черта не знали о нем, если думали, что он впечатлен их поведением, как вонючей крысы. Римо запомнит их имена, но не так, как им хотелось бы.
— Она желанное развлечение.
Другие девушки, они все одинаковые. Они начинают надоедать мне.
Они смеялись, потому что должны были. Они улыбались фальшивыми улыбками. Они рассматривали меня как возможность. А мне было все равно. Они были хороши для траха и минета.
— Азарт погони, — задумчиво произнес Римо. Я ухмыльнулся.
— Возможно. Дай мне повеселиться. Это не помешает моим обязанностям.
Римо кивнул, но выражение его глаз мне не понравилось."
"— Повеселись. — он вернул свое внимание к телевизору.
— Возможно, она более искусна, чем кажется.
Ее мать дешевая уличная проститутка в Остине.
Какого хрена? Я напрягся. Ее мать была шлюхой? Он что, издевается надо мной? И то, что Римо проверил биографию Леоны, встревожило меня еще больше. Если что-то привлекало его внимание, это никогда не было хорошим признаком.
Я пожал плечами, хотя у меня было ощущение, что Римо подхватил мой шок. Он был чертовски внимателен. Вот почему он был Капо.
— Мне плевать, кто ее мать. — г лаза Римо сверлили дыру в моем гребаном черепе.
Я встал с дивана. — Я собираюсь немного потренироваться.
Римо не сводил глаз. Мне нужно было выпустить пар, прежде чем идти за Леоной. Я был на взводе. Если я хочу сохранить хладнокровие с ней, мне придется потратить следующий час на то, чтобы вышвырнуть ее из боксерской груши.
Л Е О Н А
Папа избегал меня с того самого случая. Я слышала, как он возвращался домой рано утром, ударяясь о стены и захлопывая дверь в пьяном оцепенении, и он все еще прятался в своей комнате, когда я уходила на работу.
Но в среду у меня был выходной, и он не мог меня избегать. Когда он вышел из спальни и поплелся на кухню, одетый в только серые боксеры, он застыл в дверях, когда увидел меня. Он явно ожидал, что я буду на работе.
— Тебя уволили? — неуверенно спросил он. Я не была уверена, была ли это вина, которую я видела на его лице. Синяки на моем запястье уже исчезли, как и деньги, которые папа забрал у меня.
Я покачала головой и отхлебнула кофе.
