Как моя татуировка и ночи, которые она проводила со мной в том подвале.
Однако она никогда не упоминала ни о своей матери, ни об обещании, которое дала мне.
Огромная часть ее воспоминаний все еще отсутствует, и думаю, что точно знаю, как это вернуть. Это радикальный метод, но это все, что у меня есть. Она попросила меня рассказать ей обо всем, и я расскажу. Просто не в традиционном понимании.
Эльза никогда не станет цельной, если не вспомнит, что произошло той ночью. Она никогда полностью не примет меня, если не вспомнит наше кровавое прошлое.
В конце концов, все произошло из-за меня.
Возможно, она стерла свою память из-за всех травм, которые пережила, но я был последним гвоздем в крышке гроба. Если бы она не сделала того, что сделала, возможно, все было бы по-другому.
Нет.
Я не позволю себе думать об этом варианте. Все сказано и сделано. Я просто должен найти лучший способ сообщить ей об этом.
После окончания десятой встречи дня китайские инвесторы Джонатана пожимают руки ему и мне. Когда дверь за ними закрывается, я сажусь на диван.
Кабинет Джонатана в Китае более грандиозен, чем в Лондоне. Он оформлен в серо-голубых тонах, имеет стеклянный письменный стол и большое окно, из которого открывается вид на бесконечные здания Шанхая.
Я верчу телефон в руке.
— Я бронирую билет в Англию.
Джонатан улыбается из-за своего стеклянного стола.
Ну и черт с ним.
Никогда не хорошо, когда он торжествующе улыбается, будто выиграл сделку века.
— Знаешь. — он сцепляет пальцы у подбородка и откидывается на спинку высокого кожаного кресла.
— Каким бы несокрушимым ты ни был, я знал, что однажды ты самоуничтожишься.
Я наклоняю голову набок.
Он был взбешен после проверки реальности, которую я бросил ему в лицо по поводу смерти Алисии. Я знал, что он каким-то образом найдет возмездие. Я думал, что поездка в Китай это все. В конце концов, он держал меня подальше от Эльзы — пусть даже временно.
Мне следовало бы знать лучше.
Временные решения Джонатана обычно являются камуфляжем для более крупного плана, который придумывается на заднем плане.
— Что ты наделал? — я поднимаюсь на ноги. — Клянусь, если ты причинишь ей боль..
— Мне не нужно причинять ей боль. Мне нужно только, чтобы она находилась подальше от тебя.
Мой левый глаз дергается.
— Что, черт возьми, ты натворил, Джонатан?
— Ты прав, Эйден. У меня есть и другие союзники, кроме Себастьяна. Есть еще один член комитета Конгломерата Родс, обещавший стать моим путем в корпорацию Итана.
