Я вижу его в каждом углу и в каждом зале. Черт, я даже посещала тренировки, представляя, как он забивает гол в этой идеальной позе.
Я не понимала, как сильно нуждалась в Эйдене в своей жизни, пока он не ушел.
С разницей во времени мы могли переписываться только в нечетное время ночи. Этого и близко недостаточно.
Мысль о том, что мы навсегда разлучимся в конце этого года, вызывает тошноту.
От этой мысли перехватывает дыхание.
Чтобы отвлечься, я проводила ночи у тети и дяди, занимаясь йогой. Я встречалась со всадниками, Ноксом, Тил и Ким, но никто и ничто не может занять место Эйдена.
Он был постоянной частью моей жизни с начала года, и теперь, когда его нет, это настоящая пытка.
Засунув телефон обратно в карман, я прижимаю рюкзак к груди и следую за папой в его кабинет. Мы садимся бок о бок на черный кожаный диван в центре кабинета.
— Как прошел твой день? — он спрашивает.
— Хорошо.
Папа всегда спрашивает, как у меня прошел день и не нужно ли мне чего-нибудь. Хотя это делает меня счастливой в большинстве дней, сейчас я ни капельки не радуюсь.
Кирпичи тревоги громоздятся у меня в животе с каждой секундой, пока он молчит.
— Что происходит, пап?
— Ты же знаешь, что твое мнение для меня важнее всего остального, верно? — я киваю один раз, не уверенная, к чему он клонит. — Как ты знаешь, Родсы владеют Конгломератом в свою честь. Их члены решают, кто получит партнёрство, Джонатан или я.
— Да.
Пока я боролась с войной отца и Джонатана, Агнус держал нас в курсе. Каждая компания набирала членов этого комитета для голосования в их пользу.
Себастьян Куинс, отец Сильвер, является членом клуба, и Джонатан зол на Эйдена за то, что он разорвал помолвку в такое время.
Тем не менее, я уверена, что Себастьян проголосует в пользу Джонатана, учитывая, что они давние союзники.
Я слышала, как Агнус рассказывал о том, как папа вербовал некоторых членов аристократии. Если им удастся убедить одного из них, все остальные последуют за ними. Эти благородные люди верны друг другу.
— Я нашел возможного сильного союзника в комитете по голосованию, — говорит папа.
— Серьезно? — мое лицо светлеет. — Кто он?
— Граф Эдрик Астор.
— Оу. Отец Ронана. Я рада за тебя, папа.
Хотя выражение его лица ни капельки не радостное.
— В этом есть подвох.
— Подвох?
— Граф Астор согласился заключить союз только в том случае, если мы станем родственниками. Моя дочь будет обещана его сыну.
Информация обрушивается на меня, как ураган, со всеми молниями и громом.
— Ты имеешь в виду..
