— Откуда ты знаешь? Что, если он попадет в аварию и умрет, и за нами никто не придет?
— Теперь ты драматизируешь, милая.
— Это вполне может быть.
Я поднимаю голову и внимательно наблюдаю за ним; за его нейтральным выражением лица и невозмутимыми глазами. Как он может быть так спокоен насчет этой ситуации? Пока я теряла надежду, дрожала и расхаживала по подвалу, он просто сидел, будто мы на пикнике или что-то в этом роде.
Конечно, он более хладнокровен, чем я, но это вопрос жизни и смерти. В моей голове теснятся ужасные образы о том, как через несколько месяцев они найдут наши трупы, разложившиеся и плохо пахнущие.
Слезы наполняют глаза. Я не хочу умирать. Не сейчас.
Не тогда, когда я готова преодолеть свою травму. Не тогда, когда я наконец-то получу контроль над своей жизнью.
— Эй.
Пальцы Эйдена обхватывают мое лицо и гладят дрожащий подбородок.
— Я не могу перестать думать о смерти.
— Тогда давай займем твою голову чем-нибудь другим. — он усмехается, и мое ноющее сердце трепещет от искр.
— Например, чем?
— Поскольку ты любопытный маленький котенок, я позволю тебе задать мне любой вопрос, который ты хочешь.
Мои глаза расширяются.
— Любой вопрос?
Он кивает.
Воу. Это какое-то обязательство для дьявола.
Я выпрямляюсь, так что моя спина упирается в его согнутое колено.
— И ты ответишь на них на все.
Нам нужно это прояснить, потому что «я позволю тебе задать мне любой вопрос» в манипулятивных словах Эйдена также может означать, что он решит не отвечать.
Его ухмылка становится шире, словно он может читать мои мысли.
— Я отвечу на них при одном условии.
Конечно.
Я фыркаю.
— Каком?
— Ты будешь снимать одежду за каждый вопрос, на который я отвечу.
— Эй! Это нечестно.
Он приподнимает плечо.
— Принимай условие или забудь.
Я должна была знать, что сделка в конечном итоге сыграет в его пользу.
Мой пиджак лежит у него на коленях. Я пытаюсь его вернуть. Мне нужна вся одежда, которую я могу надеть.
Эйден выхватывает его.
— Он был снят. Это не считается.
Мудак.
Поскольку мое нижнее белье уже где-то в его кармане, у меня остается только три предмета одежды: рубашка, юбка и лифчик.
Три пункта, три вопроса.
Я свирепо смотрю на него.
Этот мудак, должно быть, все продумал.
И все же я сыграю. Он прав. Мне нужно отвлечься от темных мыслей.
В голове теснятся все вопросы, которые я хотела задать, но он всегда уклонялся от них. Первый из них очень прост.
— Ты скучаешь по Алисии? — я спрашиваю.
На секунду он кажется глубоко задумавшимся.
