Я сажусь на холодный пол и откусываю кусок бутерброда. Он наполнен беконом, ветчиной и всевозможными видами сыра.
Эльза любит класть сыр. Мне это не очень нравится, но я все равно ем.
Красная женщина дает мне только воду, если бы не Эльза, я бы умер с голоду.
— Спасибо.
Я проглатываю еду.
— Если хочешь поблагодарить меня, назови свое имя.
Она присаживается передо мной на корточки, скрещивает руки на коленях и кладет голову на руку.
У нее вошло в привычку вот так смотреть на меня.
Как будто я инопланетянин.
"
"Я медленно жую следующий кусок, обдумывая ее слова.
Папа всегда говорит, чтобы я никогда не называл свое имя тому, к кому плохие предчувствия. Эльза не излучает дурных предчувствий, но она живет в таком месте, где они есть.
Красная женщина так похожа на нее. Может, однажды она станет такой же.
Эльза хмурится.
— Почему бы тебе не сказать мне свое имя? Я назвала тебе свое. — я продолжаю молчать. —Тогда я буду называть тебя просто: Серые Глаза. — она ухмыляется, словно придумала самое уникальное прозвище.
— У меня был плюшевый мишка по имени Тед, но пришлось подарить его двум таким детям, как ты. Если бы он у меня все еще был, я бы отдала его тебе. — я продолжаю молча жевать. — Если я не смогу найти ключи, которые открывают твою манжету, я скажу папе, когда он вернется. Он спасет тебя, как спас их.
Я продолжаю молчать. Во-первых, я голоден. Во-вторых, мне больше нравится, когда она говорит. Ее голос похож на классическую мелодию, мягкий, элегантный и... спокойный.
— Сколько тебе лет? — спрашивает она.
— Восемь.
— Мне тоже скоро будет восемь. — ее отсутствующий зуб виден, когда она широко улыбается. — Мы можем стать друзьями.
— У меня есть друзья.
— Ой.
Выражение ее лица меняется.
Я хочу пнуть себя за то, что заставил ее почувствовать себя плохо. Коул все время говорит, что мне следует говорить менее прямолинейно.
Понятия не имею, что это значит.
Однако я не хочу, чтобы Эльза чувствовала себя плохо. Что, если она никогда не вернется, и я останусь в темноте совсем один?
Она смотрит на меня сквозь ресницы щенячьими глазами.
— Ты не можешь принять еще одного друга? — я открываю рот, чтобы согласиться. —Подожди! — она лезет в карман и достает маленькую пачку шоколадных шариков. — Я дам тебе две штучки Maltesers. Они мои любимые.
Звук сумки наполняет подвал, когда она открывает пачку и достает два маленьких шарика.
Она прикусывает нижнюю губу, сильно щурит глаза, затем достает еще.
— Хорошо, я дам тебе три.
