Он прищуривается, но не настаивает на этом.
— Держи голову в игре.
Конечно, отец.
Только, ну, он так и не заслужил права называться словом на букву «О». Кроме, как мудак.
— Джонатан?
Он останавливается, но не оборачивается.
— Да?
— Я разрываю помолвку с Куинс.
Он медленно поворачивается ко мне, его тело напрягается.
— Этот бред не обсуждается.
— Я не спрашиваю твоего разрешения. Я сообщаю тебе, что моя помолвка с Куинс расторгнута. Вступает в силу немедленно.
— Ты выбираешь сторону Итана?
— Это не имеет к этому никакого отношения.
— Это имеет отношение ко всему. Себастьян наш союзник и член комитета по Конгломерату Родс. Он не проголосует в нашу пользу, если ты бросишь его дочь.
— Тогда найди других союзников. Себастьян Куинс не единственный член комитета.
Он косит на меня одним глазом.
— Это из-за девушки Стил. Я знал, что она сведёт тебя с ума.
— Она моя, Джонатан. Моя. — я отбрасываю полотенце для волос и иду, вставая с ним лицом к лицу. — Как только ты примешь этот факт, я соглашусь стать твоим наследником.
А до тех пор ты мой враг.
Какое-то мгновение он пристально смотрит на меня. Это не запугивание, скорее созерцание.
Не знаю, чего он, блядь, ожидает. Неужели он думает, что сможет достучаться до меня сейчас, когда раньше никогда не предпринимал никаких усилий?
Этот корабль отплыл с Алисией.
— Ты неблагодарное отродье.
Его челюсти сжимаются.
— Я не могу придумать причины, по которой я должен быть благодарен тебе.
— Не мне, а твоей матери. Ты не уважаешь ее память.
— Перестань использовать Алисию в своих играх разума.
— Играх? Была ли ее смерть игрой? Ты забыл, кто стал причиной ее аварии? — он наклоняет голову с маниакальным выражением в своих черно-серых глазах. — Ты забыл, сколько часов она страдала, прежде чем в конце концов умерла?
— Эльза не причина.
— А ее отец.
— И ты тоже.
Он замолкает на секунду, его челюсть дергается.
— Что ты только что сказал?
— Ты слышал меня, — говорю я самым глубоким, самым низким тоном. — Ты сжег фабрику дотла, зная, что Итан отомстит, причинив вред твоим самым драгоценным вещам.
Но знаешь что? Алисия умерла не из-за этого. Она умерла, потому что была поймана в ловушку этого мира, когда ее душа жила в другом месте. Все, в чем она нуждалась, это ты и я, которые укоренили бы ее здесь. Ты знал о ее потребностях, но едва ли уделял ей свое время. Твоя жажда власти и амбиции стояли на первом месте, а о нас уже думали позже.
— Я сделал все это ради тебя, — процедил он сквозь зубы.
