Эйдена нигде не видно.
Я борюсь с чувством разочарования и терплю неудачу.
Нам с ним нужно поговорить. Тщательно. Он должен предупреждать меня о катастрофах, которые планирует. Я хочу сначала услышать это от него, а не от сплетен, циркулирующих по школе.
Прикусив нижнюю губу, я обдумываю, не спросить ли остальных о его местонахождении.
Мой телефон вибрирует в кармане. Я улыбаюсь, видя имя на экране. Может, он все-таки обладает телепатическими способностями.
Эйден:Встретимся у бассейна.
Я даже не думаю об этом.
У нас еще есть время до урока, поэтому я бросаю рюкзак на стул и направляюсь в сторону бассейна школы.
По прибытии запах хлорки забивает ноздри, и мои ноги задерживаются на пороге.
Я была так взволнована встречей с Эйденом, что забыла, как сильно меня пугает глубокая вода.
Так как сейчас раннее утро, здесь пусто. Сделав глубокий вдох, я преодолеваю последние несколько шагов на нетвердых ногах.
— Эйден?
Мой голос эхом отдается в большом пространстве.
— Сюда, милая.
Я заворачиваю за угол и замираю.
Эйден стоит перед глубокой стороной бассейна. Я бы воспользовалась моментом, чтобы оценить его телосложение, его черные пряди, самозабвенно падающие на лоб, но он не один.
Адам с ним, его глаза налиты кровью, опухшие. Даже его рубашка в беспорядке, словно он провел всю ночь в наркокартеле.
— Что происходит? — я перевожу взгляд с одного на другого.
— Адам пришел извиниться.
Эйден похлопывает его по плечу, но в этом нет ни капли товарищества.
Во всяком случае, он кажется на грани чего-то мрачного и дьявольского.
— Так ведь? — Адам молчит, его лицо краснеет с каждой секундой. — Она ждет.
Эйден хватает капитана команды по регби — бывшего капитана — за плечо.
Он шире и сильнее, чем Эйден, но по какой-то причине Эйден кажется более могущественным. Богоподобным и непобедимым.
В этот момент он напоминает мне генерала, который никогда не проигрывал войну. Герой насквозь.
Хотя думать об Эйдене как о герое странно. Он не герой, он злодей.
Но прямо сейчас, когда он держит Адама, после того как выгнал его из школы за то, что причинил мне боль, я не могу не думать о нем как о герое.
Только в этот раз.
— Прости, — выплевывает Адам.
— Нет, нет. — Эйден цокает. — Повтори это и на этот раз серьезно.
— Мне плевать на его извинения, — говорю я. — Он ничто."
"— Это правда. — губы Эйдена изгибаются в улыбке. — Он он все равно должен извиниться. Ты можешь сделать это стоя или на коленях, Адам. Твой выбор.
