Все трое мужчин заметили мою нервозность. Если я не возьму себя в руки, они увидят во мне овцу в стае, а не очередного волка.
Адамо вновь погладил меня по талии, и хотя я ценила его поддержку и в конце концов сказала бы ему об этом, мне нужно проявить силу. Я зашла так далеко не для того, чтобы прятаться, как девушка, которой я была в прошлом. Я вышла за ее пределы. Я изменилась.
Я натянуто улыбнулась ему, прежде чем отойти от него и приблизиться к Римо, который прислонился к столу, наблюдая за нами острым взглядом.
Интересно, что сказал ему Адамо о наших отношениях и что думает об этом Капо?
— Все эти годы я старался быть в курсе твоей жизни, — загадочно произнёс Римо.
Я никак не отреагировала. Как дочь Пахана, любившего жить яркой жизнью, я бывала на людях чаще, чем предпочитала. Я никогда не пряталась, и папа тоже не позволил бы. Он хотел, чтобы я находилась в центре внимания, одетая в красивые платья на всеобщее обозрение. Мало кто осмеливался говорить о прошлом, даже если после моего возвращения поползли слухи.
— И я тоже. Ты и твои братья все эти годы сохраняли интерес.
Глаза Римо весело блеснули.
— Почему Капо Каморры может интересовать дочь своего врага? Моя жизнь не доставляла мне такого волнения, как твоя.
Адамо и Нино наблюдали за нашим разговором, но не вмешивались.
— Я хотел проверить, прав ли я в своей оценке тебя.
Я прищурилась.
— Какой оценке?
— Если бы ты оказалась такой сильной, какой я тебя считал.
Я усмехнулась.
— Я была испуганным ребенком, который позволял людям использовать и оскорблять ее.
Я не была сильной. Я уже не та, какой была раньше. Я изменилась.
Римо оттолкнулся от стола и придвинулся ближе, возвышаясь надо мной, что заставило Адамо напрячься. Я твердо встретила взгляд Римо. Возможно, с моей стороны было глупо не бояться его, но я видела в нем только человека, освободившего меня от моих мучителей.
— Даже тогда я видел твою силу, даже если ты не могла. То, что ты сегодня здесь, показывает, что я был прав. Возможно, внешне ты изменилась, но в глубине души ты все тот же жизнерадостный ребенок, который выжил.
Я сглотнула, потому что его слова пробудили эмоции, с которыми я не хотела иметь дело. Адамо шагнул ближе, и его защитное выражение лица не предвещало ничего хорошего. Это между мной и Римо. Если я хочу докопаться до сути своего прошлого, мне нужно поговорить с Римо наедине. У меня было чувство, что он не будет так откровенен с информацией, пока я нуждаюсь в Адамо, как в няньке и телохранителе.
