Он испытывал меня. Я откашлялась и посмотрела на Адамо.
— Мне нужно поговорить с Римо наедине."
"Если Римо и был удивлен моей просьбой, то хорошо это скрыл.
Нино обменялся взглядом со старшим братом, прежде чем уйти, не сказав больше ни слова. Адамо, однако, притянул меня к себе.
— В чем дело?
— Нам с твоим братом нужно поговорить наедине.
— Все еще не доверяешь мне, а? — криво усмехнулся Адамо.
— Нет, — прорычала я. — Дело не в этом. Но правда, которую я узнаю сегодня, это моя правда. Я одна хочу это обработать, прежде чем делиться ею с кем-то еще.
Даже с тобой. Это мое прошлое.
Адамо вздохнул. Он наклонился и поцеловал меня.
— Хорошо, но помни, что я здесь, если понадоблюсь.
Он послал брату предупреждающий взгляд, от которого мне захотелось попросить его остаться. Когда мы с Римо наконец остались наедине, на некоторое время воцарилась тишина. Римо внимательно наблюдал за мной, и все, что он видел, казалось, доставляло ему удовольствие.
— Мало кто из моих людей чувствует себя комфортно в моем присутствии.
Большинство женщин и девушек предпочли бы быть запертыми в клетке с бойцовой собакой, чем со мной, но ты просишь тет-а-тет и совсем не кажешься испуганной?
— У меня есть причины бояться тебя? — я спросила.
Снова подергивание губ.
— Думаю, ты уже ответила на этот вопрос, прежде чем ступила на землю Вегаса.
Я пожала плечами.
— У меня имелись свои предположения, но, конечно, я не могла быть уверенной. Мой отец твой враг. Вы с ним убьете друг друга, если когда-нибудь встретитесь.
— Твой отец не входит в первую десятку моих врагов, Динара. Скорее всего, он выживет.
Мои губы сжались.
— Мой отец сильный человек с армией верных последователей.
Римо усмехнулся.
— Ах, все-таки принцесса Братвы? Можно подумать, что ты не заботишься о делах своего отца, учитывая, как безрассудно ты входишь на территорию Каморры и становишься частью нашего гоночного лагеря.
— Я предана своему отцу, как Адамо предан тебе и Каморре.
Что-то изменилось в глазах Римо, и я поняла, что ступаю на опасную почву.
— Ты проверяла его преданность?
— Нет и не проверю. У Адамо свое место, а у меня свое.
— Но линии стали размытыми, не так ли? Вы с Адамо очень сблизились за последние несколько недель, — сказал Римо, и в его глубоком голосе послышались нотки подозрения и угрозы.
Я знала, что отрицать это бесполезно. Я не была уверена, как много Адамо рассказал своему брату, и у меня было чувство, что Римо почуял бы ложь.
— Да. Мы разделяем страсть к гонкам.
