Динара кажется девушкой, способной постоять за себя. Она не позволит Римо запугать ее. Тебе не о чем беспокоиться. — он задумчиво прищурился. — Но твое сравнение доказывает, что твоё отношение к Динаре выходит за рамки физического аспекта. Ты заботишься о ней на эмоциональном уровне.
Я оторвал от него взгляд.
— Все очень сложно.
— Действительно."
"Послышались шаги, и дверь в задний коридор распахнулась. Динара была ужасно бледна, входя в бар. Это взгляд, который многие люди демонстрировали после некоторого времени наедине с Римо.
Я слез со стула и поспешил к ней. Я коснулся ее плеча, привлекая ее взгляд к себе.
— С тобой все в порядке?
Динара рассеянно кивнула.
— Да, — хрипло рассмеялась она. — А может, и нет.
— Что сказал Римо?
Динара подняла листок бумаги с написанной от руки запиской.
— Он дал мне адрес бара, где работает моя мать.
— Динара, — медленно произнес я.
Римо всегда хотел убить нашу мать за то, что она сделала с ним и моими братьями. Месть была его движущей силой. Для него было невозможно понять, что не все следуют той же логике, что и он.
— Отвези меня туда, — сказала Динара, не позволяя мне высказать свои опасения.
Я чувствовал на себе пристальный взгляд Нино, который, вероятно, анализировал язык нашего тела, оценивая уровень нашей эмоциональной связи.
Я вздохнул и подавил желание войти в кабинет Римо и встретиться с ним лицом к лицу. В любом случае это было бы лицемерием, потому что месть за Динару не выходила у меня из головы с тех пор, как я узнал о ее прошлом.
Но я хотел защитить ее от этого. Нино коротко кивнул нам, когда мы прошли мимо него к моей машине. Динара напряглась рядом со мной, когда я поехал по адресу. До этого я посещал этот бар всего один раз. Это был один из наших убогих борделей, не то место, где мне нравилось проводить время.
— Что ты будешь делать, когда увидишь свою мать? — я спросил.
Я вспомнил, как впервые за много лет увидел свою мать, когда был подростком. Она находилась в сумасшедшем доме, казалось бы, сломленная женщина, желавшая мира.
Тогда я хотел выйти за пределы постоянной потребности моих братьев в крови и смерти. Я хотел стать лучше. Вместо этого моя отчаянная попытка изменить судьбу только толкнула меня глубже на мой предопределенный путь.
Динара повернулась ко мне, ее бирюзовые глаза расширились.
— Я не знаю.
— Полагаю, Римо дал тебе разрешение убить ее.
— Да. Он дал мне разрешение сделать с ней все, что я захочу. Он назвал это моей привилегией.
Это похоже на моего брата.
