Я хотела раскрыть призраки моего прошлого, продолжавшие преследовать меня, хотела встретиться с ними лицом к лицу и положить им конец, но я не знала, что так много из них все еще вокруг.
— Ты имеешь в виду свою мать и своих обидчиков?"
"Она кивнула. Я припарковался на полупустой стоянке борделя и заглушил мотор, но не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти, потому что Динара тоже не двигалась. Она бросила осторожный взгляд на входную дверь заведения. Это была простая стальная дверь в кирпичном здании без окон.
Я сжал ее руку.
— Я здесь.
Динара решительно кивнула и открыла дверь. Я отпустил ее и вышел из машины, следуя за ней ко входу в бордель. Она замерла перед ним и повернулась ко мне, ее глаза светились безумством. Она потянулась к кобуре моего пистолета, но я остановил ее нежным прикосновением.
— Ты не можешь застрелить ее посреди бара. Если хочешь убить ее, тебе нужно сделать это где-нибудь в укромном месте.
Динара отдернула руку, на мгновение потерявшись.
— Ты дашь мне свой пистолет, когда он мне понадобится? У меня нет при себе никакого оружия.
— Ты умеешь стрелять?
— Дима научил меня.
— Ты сможешь взять мой пистолет, если он тебе понадобится.
Я все еще думал, что Динара выглядит слишком не в своей тарелке, чтобы принять такое монументальное решение так скоро после того, как ей вручили этот вариант на серебряном блюде.
— Это мое решение, — отрезала она, ее взгляд стал более сосредоточенным. — Мое прошлое, мое решение. Не пытайся остановить меня.
— Не буду, — пообещал я.
Она глубоко вздохнула, прежде чем войти в здание, а я за ней.
Воздух был густым от дыма, пролитого пива и пота, когда мы вошли в тускло освещенный бар борделя. За стойкой бара сидели двое мужчин, болтая со шлюхами, полдюжины кабинок были заняты. В некоторых из них шлюхи и их клиенты уже прошли мимо, болтая. В нашем лучшем заведении любые прикосновения ограничивались комнатами, но здесь все было немного открыто. Одна из шлюх терла толстяка через штаны, пока он лапал ее грудь и пускал слюни по всей шее.
Динара, казалось, ничего не заметила. Ее глаза осмотрели помещение, и я сделал то же самое, но не заметил никого, кто мог бы быть Иден.
— Пойдем к стойке бара, — сказал я.
Мужчины в баре жадно смотрели на Динару, но мой взгляд заставил их поспешно отвести глаза. Бармен, долговязый блондин лет двадцати, подошел к нам.
— Мистер Фальконе, — сказал он с благоговейным поклоном. — Что я могу для вас сделать?
— Две водки, и можешь сказать мне, где Иден.
