— Что случилось?
Я прислонился к машине, пытаясь подавить раздражение. Она вела себя так, будто прошлой ночи не было, и вернулась к своему далекому «я». Но бледность ее кожи и то, как она щурилась на свет, выдавали правду о вчерашнем разгуле.
— Это моя гонка, и люди говорят мне разные вещи. Никто не имеет дела с наркотиками, если у него нет разрешения от Каморры."
"— Я знаю. Вот почему я спросила кого-то, могут ли они купить мне. Я предвидела, что мне самой будет трудно что-то получить, потому что люди, похоже, думают, что ты можешь решать, что я делаю или не делаю.
— Ты не подошла ко мне с этим вопросом.
— Ты не стал бы продавать мне наркотики, не так ли? Судя по твоему сердитому виду, я сейчас получу лекцию. Я действительно не уверена, что у меня хватит сил после прошлой ночи.
— Нет, конечно, я не позволю тебе покупать наркотики! Я сам принимал это дерьмо. Героин, кокаин, даже кристалл. Я знаю, что они делают с телом. Это разрушает тебя. Твое тело, твой разум, все.
Я горько рассмеялась.
— Я и раньше танцевала с дьяволом. Я знаю, что они делают.
Часть меня была рада за заботу Адамо, но большая часть чувствовала себя пойманной и обороняющейся. Я так устала, с прошлой ночи, от попыток забыть свои извращенные чувства. На вечеринке и с Адамо я на несколько часов забыла о матери, но сегодня утром все вернулось ко мне. Я не могла уйти от реальности, по крайней мере, ненадолго, не без моих старых пороков.
— Как давно ты чиста?
Я закрыла капот и вздохнула.
— Уже почти год.
В глазах Адамо боролись беспокойство и разочарование.
— А теперь ты хочешь выбросить это в окно, за что?
Я думала точно так же в первую ночь после нашего возвращения из Вегаса, одна в своей палатке после того, как все отказались продавать мне. На мгновение я подумала, чтобы поехать в следующий большой город, где меня никто не узнает, а тем более не узнает, что я девушка Адамо, как все здесь меня называют. Собрав последние остатки решимости, я осталась на месте и провела большую часть ночи, уставившись в потолок своей палатки, слишком боясь заснуть и быть преследуемой новыми воспоминаниями, разбуженными моей недавней поездкой в Вегас.
Стать трезвой и оставаться чистой было нелегко. Это самое долгое время, когда мне удавалось держаться подальше от наркотиков с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, и я почти бросила все это из-за моей матери. Однажды она разрушила мою жизнь, и я почти дала ей возможность сделать это снова.
