— Ничего такого, что я должен обсуждать перед Киарой, если я помню твою лекцию, — отрезал он, остановив на мне взгляд темных глаз.
— Я могу уйти, — сказала я.
Нино покачал головой.
— Это может подождать до завтрака."
"По выражению лица Римо было ясно, что он не согласен, но, как обычно, сдерживался, когда я была рядом. Я быстро съела свой омлет, прежде чем извинилась и занялась новой песней.
НИНОРимо был необычайно возбужден, даже по его меркам. Он откинулся на спинку стула, опасно растянув губы. Савио поднял бровь, но я покачал головой.
Я не понимал, что происходит.
— Киара ушла. Теперь можешь говорить, — сказал я.
Римо взглянул на телефон.
— Подожди секунду.
Иногда брат доводил меня своими выходками до белого каления. В коридоре послышались шаги. Человек. Адамо был в школе, но, учитывая расслабленную позу Римо, это мог быть только Фабиано.
Блондин распахнул дверь и вошел, выглядя не слишком довольным своим пребыванием здесь.
— У меня полный график надирания должникам задниц, Римо.
— он кивнул нам и сел на стул рядом с Савио. — Что происходит? — он перевел взгляд на меня.
Я покачал головой.
— Римо еще ничего не сказал.
— Я передумал насчет наших планов, — сказал Римо.
— Относительно нападения на отряд? — спросил я. Я проводил дни, пытаясь собрать полезную информацию о еженедельных привычках Скудери, предстоящих светских мероприятиях, на которых ему, возможно, придется присутствовать. Теперь Римо решил изменить наши планы.
Фабиано приподнялся на локтях и нахмурился.
Римо кивнул, широко улыбаясь.
— Данте человек логики, как и ты, Нино. Он будет ожидать, что мы нацелимся на него, или на Скудери, или на кого-то из членов его семьи. Но я не буду этого делать, потому что история доказала, что нет лучшего способа деморализовать противника, чем людей, которых они должны защищать. — он сделал паузу, волнение отразилось на его лице. — Их женщины.
Я прищурился.
— Данте сделает все возможное, чтобы мы не приближались ни к его жене, ни к их детям.
Он сделал пренебрежительный жест и достал свой телефон, затем показал его нам. На экране рядом с Данте Кавалларо стояла молодая девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. У нее было такое же отчужденное выражение лица.
— Ты ее знаешь?
— Это Серафина, — медленно произнес Фабиано. — Она племянница Кавалларо.
— Ты с ней встречался?
— Я играл с ней и ее братом близнецом, когда мы были маленькими, — сказал он с настороженным выражением лица.
