Мне нужен был кто-то, кто мог бы противостоять мне, и Киара была там. Нам еще многое предстояло сделать, но, в отличие от брата, я был терпелив.
Прислонившись спиной к душевой кабинке, я повернул воду на холод, чтобы мой член не получил никаких идей. У меня было чувство, что Киара не будет готова к новым исследованиям сегодня.
Бой с Фабиано выбила ее из колеи. И если честно, мне было трудно стоять в стороне и смотреть, как он прикасается к ней, обнимает ее, становится на колени между ее ног. Это было то, что я никогда не испытывал раньше.
Я не мог определить эмоции по тому, что чувствовал.
Когда я вошел в спальню после душа, Киара сидела, прислонившись к изголовью кровати, одетая в тонкую шелковую ночную рубашку, которая почти не скрывала ее соски. Ее худые ноги были скрещены в лодыжках, где Киара была прекрасно чувствительна.
Ее глаза оторвались от книги, которую она держала, и быстро пробежались по моей обнаженной груди, задержавшись на трусах, прежде чем она вернулась к книге, но она не могла сосредоточиться на том, что читала.
Вытирая волосы, я подошел к тому месту, где она делала вид, что читает.
— Что случилось? Я сделал что-то, что заставило тебя нервничать? Это из-за сегодняшней тренировки? Я должен убедиться, что ты научишься защищаться. Относиться в этот момент к тебе хорошо, не будет иметь желаемого эффекта.
Я думал, мы пришли к какому-то взаимопониманию. Я не сдвинусь с места в вопросе самообороны. Киара была хорошо защищена. Как Фальконе, ее фамилия несла страх по улицам Лас-Вегаса.
Все знали, что она моя. Все знали, что Фальконе защищает то, что принадлежит нам, и наша месть была жестокой и беспощадной. Она была в безопасности, насколько это возможно для девушки в нашем мире, однако я не мог понять, почему мы не должны гарантировать наивысший уровень безопасности, делая Киару трудной целью. Ее навыки стрельбы улучшились, но ей нужно было научиться защищаться без оружия.
Она покраснела и отложила книгу, затем, наконец, посмотрела на меня.
Ее взгляд прошелся по моему торсу и вниз к трусам, затем быстро вернулся к моему лицу. Я прищурился, пытаясь оценить ее настроение. Она нервничала. Я бросил полотенце, которым вытирал волосы, и опустился на кровать рядом с ней."
"— Если ты не скажешь мне, что тебя беспокоит, я не смогу изменить свое поведение.
— Ты ничего не сделал, — тихо сказала она. Ее глаза снова быстро оглядели мою верхнюю часть тела, опустились ниже, затем вернулись к моему лицу.
