Слегка приподнявшись, мой кончик скользнул внутрь, и я подавил стон, когда ее стенки крепко сжали меня. Ее губы приоткрылись, брови сошлись на переносице. Она наклонилась вперед, придвигая наши лица еще ближе, так что ее сладкое дыхание скользнуло по моему лицу. Ее широко раскрытые глаза смотрели на меня.
— Больно? — спросил я, мой голос был жестче, грубее, чем я хотел.
От того, насколько она была влажной, я не мог представить, что она чувствовала боль, но она была также очень тугой, восхитительное сочетание для моего члена и того, что заставило меня хотеть погрузиться в нее сильно и глубоко.
— Нет, — ответила она. — Чувство растянутости.
Я ждал, даже если мое тело кричало, чтобы я согнул бедра и пронзил ее на всю длину. В ее глазах было столько эмоций, что я не мог уловить ни одной. Каково это чувствовать такой хаос внутри своего тела?
Она пошевелила тазом, и я воспринял это как разрешение приподнять бедра. Я скользнул глубже в нее, ее плотный жар обволакивал меня, и она закрыла глаза.
— Киара, — выдавил я.
— Мне нужно увидеть твои глаза.
Мне было трудно читать выражение ее лица, не видя выражения ее глаз. Ее веки распахнулись.
— Прости. — я погладил ее по бокам, и она облизнула губы. — Ты можешь войти глубже.
Я так и сделал. На этот раз я не остановился. Приподняв бедра, я помог ей опуститься, пока ее киска не прижалась к моему тазу. Я опустился на матрас и взял ее с собой. Она все еще была на мне, когда я полностью заполнил ее. Это было так близко к совершенству, как я мог себе представить.
Она выдохнула, и ее пальцы сжались на моей коже. Я сглотнул. Никогда раньше никто не чувствовался так хорошо с моим членом. Мое тело кричало, чтобы двигаться, искать удовольствие, которое могла предложить ее теснота. Она прижалась ко мне, совершенно неподвижно.
— Хорошо? — я спросил, понизив голос.
Киара снова выдохнула.
— Я чувствую себя… хорошо.
Слезы наполнили ее глаза, и я замер, как и она.
— Почему слезы?
Она наклонилась, чтобы поцеловать меня и переместила мой член внутрь себя.
Я застонал у ее рта, и она слегка вздрогнула. Ее губы коснулись моих, и я принял приглашение, пробуя ее рот на вкус. Поцелуи всегда казались неизбежным злом, которое требовалось многим девушкам во время полового акта, но с Киарой они усиливали мое собственное возбуждение.
Она медленно отстранилась, ее глаза потемнели и наполнились слезами.
— Я чувствую, что наконец-то освободилась от него.
Я нежно погладил ее по спине, пытаясь понять.
