Как будто она была единственной, кто мог утолить голод, не похожий ни на что, что я когда-либо чувствовал.
Грудь сдавило, в животе образовалась пустота, и я не понимал, что происходит. Почему внезапно каждый взгляд Киары заставлял мои внутренности взрываться огнем, почти болезненно, но тоже хорошо.
Я вышел и толкнулся обратно в Киару, и ее ногти впились мне в спину, оставляя царапины. Это было похоже на облегчение, выход для давления. Мои губы нашли ее, когда я врезался в нее, и она ответила на мой взгляд с горящей потребностью.
Опять та же боль за что-то, чего я не понимал. Я всегда все контролировал, но не мог контролировать это.
Я протянул руку между нами и потер клитор Киары, затем вцепился в ее сосок, посасывая и покусывая, когда я загнал ее в кровать длинными, сильными толчками.
Даже ее запах открыл дыру в моей груди шире. Все в ней заставляло мое тело реагировать, заставляло меня желать чего-то невозможного, чего-то чуждого и необъяснимого.
"
"Киара начала дрожать подо мной, но я продолжал толкаться, даже когда ее стенки напряглись от силы ее оргазма. Я встал на колени, чтобы получить больше рычагов, и продолжал толкаться, надеясь, что это заполнит дыру в моем животе, утолит глубокий голод моей души, но даже когда я кончил с сильным рывком, и мой член смягчился, тоска осталась в моей груди.
Я опустился на Киару и резко выдохнул ей в горло.
Ее пальцы играли с моими волосами, она целовала мое ухо, потом висок, и по какой-то причине эти два бессмысленных жеста исполнили часть моей тоски.
Я повернул лицо, чтобы посмотреть на нее. Ее кожа покраснела, дыхание участилось. Она выглядела ошеломленно, когда встретилась со мной взглядом.
— Я сделал тебе больно? — прохрипел я.
Ее брови плотно натянулись.
— Нет. Когда ты сказал, что не можешь быть нежным, я ожидала худшего.
Мне казалось, что я на грани потери контроля, но каким-то образом Киара держала меня крепко все это время.
— Нино? — тихо спросила она. — Что означает это выражение твоего лица?
Если бы я только знал. Она поцеловала меня.
— Я знаю, что наше прошлое таит в себе ужасы, но мы можем выйти за его пределы, тебе не кажется?
Я погладил ее по щеке. Я преодолел ужасы.
