Лука мрачно рассмеялся.
— Я верю тебе.
— У меня сложилось впечатление, что ты поддерживаешь брак между нашими семьями.
— Я не сторонник, но, как ты сказал, это логичный выбор. Я должен думать о Фамильи и своей семье. Я не хочу, чтобы вы, сумасшедшие ублюдки Фальконе, сидели у меня на спине. Я предпочитаю, чтобы ты превратил жизнь Кавалларо в ад. У меня полно дел с братвой. Я не хочу иметь с ним дело. То, что вы собираетесь убить Скудери самым жестоким способом, который кто-либо мог придумать, является дополнительным бонусом.
"
"— Тогда решено. Учитывая происхождение твоей семьи, твои капитаны и младшие офицеры выступают за союз, я полагаю.
— Они следуют моему мнению, но браки по договоренности, конечно, очень популярны в семье.
Браки по договоренности были все еще популярны даже среди членов Каморры.
— Ты уже выбрал для меня девушку?
Лука сжал губы.
— Не удивлюсь, если я скажу тебе, что большинство моих подчиненных и капитанов не горят желанием посылать своих дочерей в Каморру. Имя Фальконе имеет определенную репутацию.
— Я вполне способен выполнять свои супружеские обязанности. Я могу обеспечить защиту, детей отцов, и деньги тоже не проблема.
Лука поморщился.
— Мне все равно. Я хочу знать, придется ли мне атаковать Вегас, чтобы спасти одну из моих кузин от тебя и твоих братьев.
— У тебя не будет причин спасать кого-либо, и даже если ты попытаешься, Лас-Вегас слишком силен для тебя. Но уверяю тебя, моя жена не потерпит насилия. — я сделал паузу. — И я должен напомнить тебе, что это твоя семья поддерживает традицию кровавых простыней, а не наша? Это заставляет любого мужа протянуть руку в первую брачную ночь.
— Некоторые традиции нельзя отменить.
— Остается вопрос: у тебя есть кто-то на примете?
Лука кивнул.
— Одна из моих кузин в брачном возрасте. Опекуны предложили ей вступить в Союз. Ей не будет грустно покидать семью.
Я прищурился.
— Опекуны? Что случилось с девушкой?
— Ничего. Она более чем способна стать женой, но ее отец, мой дядя, был предателем, и многие люди не дают ей забыть об этом.
Она росла с моей тётей Эгидией.
— Дочь предателя для нас. Некоторые люди могут посчитать это оскорблением.
— Твой брат Римо будет одним из них?
С Римо всегда было трудно говорить, но ему было наплевать на семейную историю.
— Римо судит о людях по их собственным поступкам, а не по проступкам родителей. И она все еще твоя кузина.
Он потянулся к заднему карману, и я поднял руку к кобуре. Напряжение пронзило тело Луки.
— Телефон.
