Фабиано закатил глаза на Римо.
— Когда в нашей жизни был хоть один день без крови? — спросил я.
Глаза Римо сузились от чувства, которое я не мог прочесть.
— Верно, — сказал он. — Помни, не прижимай ее к стене и не склоняй над столом. Кровавые простыни вот что нужно милой Фамилье. — он поднял бокал и сделал глоток вина, но никто из нас сегодня не напился.
— Не волнуйся. Я предоставлю кровавые простыни.
Римо криво усмехнулся.
— Я знаю, что так и будет."
"Мои глаза снова нашли жену. Она все еще разговаривала с сестрами Скудери, но, заметив мое внимание, перевела взгляд на меня.
Она напряглась и сглотнула, рука с бокалом слегка дрожала.
Боясь меня, она, вероятно, истечет кровью и во второй, и в третий раз. Я знал, как ублажать девушек руками, языком и членом, но даже сексуальные навыки имели свои пределы, когда сталкиваешься с ужасом.
Когда пришло время нашего первого танца, я встал, и Киара подошла ко мне, принимая мою протянутую руку. Я повел ее к центру, и наши гости собрались вокруг нас, чтобы посмотреть.
Она позволила себе смотреть мне в глаза дольше, чем когда-либо. Страх и неуверенность промелькнули на ее лице. Не найдя того, что искала, она снова опустила взгляд на мою грудь и с трудом сглотнула. Должно быть, это был ее способ подавить страх.
Я коснулся ее поясницы и притянул к себе. Она издала тихий горловой звук, сильный звук беспокойства. Я посмотрел ей в лицо. Ее дыхание участилось, щеки побледнели. Это был всего лишь танец. Если это ее расстроит, то завершение нашего брака будет особенно неприятным.
Она была не из тех, кто дерется, слишком послушная и воспитанная, чтобы угодить. Она уступит мне, но от этого ей не станет легче. Возможно, слова утешения успокоили бы ее ужас, но я не был человеком, который утешает других.
Песня закончилась. Как и ожидалось, Лука, Капо, который дал ее мне, подошел, чтобы взять на себя. Киара не смягчилась. Она боялась танцевать с ним так же, как и со мной. Я заставил себя отпустить ее. Она не была в опасности.
Это был танец. Не было никакой причины делать из этого нечто большее.
Я повернулся к Арии. Лука прищурился на меня. Я проигнорировал его неразумную реакцию и протянул руку его жене. Она взяла ее и улыбнулась мне. Она была хорошей актрисой. Если бы не легкое напряжение в ее пальцах и учащенный пульс, я бы поверил ее выражению.
Притянув ее к себе, мы начали танцевать. Она легко двигалась, взяла меня за руку и продолжала приятно улыбаться.
— У тебя глаза Фабиано.
