Извращённая любовь

Пламя лизало стены и потолок, жадно стремясь к разрушению, и у меня возникло искушение остаться там и позволить ему поглотить меня. Но чувство самосохранения сработало в последний момент, и я сбежал через открытую входную дверь, в нос ударил запах обугленного пепла.

Мы с командой стояли на безопасном расстоянии, наблюдая, как горит гордый кирпичный особняк, пока не пришло время локализовать пожар, пока он не вышел из-под контроля. Поместье располагалось на акрах частной собственности, и никто не узнал бы о пожаре раньше, чем через несколько часов, а то и дней.

В конце концов, я так и сделаю. Это будет трагическая история о том, как загорелась случайная сигарета и как больной хозяин поместья, который отказался нанимать полный штат сотрудников и жил один, не смог вовремя потушить ее. Это будет небольшая новость, похороненная на последних страницах местной газеты. Я позабочусь об этом.

Но сейчас я просто стоял и смотрел, как пламя сжигает трупы моего дяди, Камо и моего прошлого, пока не осталось ничего.

Кулак Джоша врезался мне в лицо, и я услышал зловещий треск, прежде чем отступил. Кровь капала из моего носа и губы, и, судя по боли с правой стороной моего лица, завтра я проснусь с адской болью.

Тем не менее, я не сделал ни одного движения, чтобы защититься, пока Джош наносил мне удары.

- Ты гребаный ублюдок, - шипел он, его глаза были дикими, когда он бил коленом по моему животу. Я согнулся вдвое, дыхание вырвалось из моих легких в виде влажного, багрового вздоха.

Удары продолжались до тех пор, пока я не упал на колени, мое тело было покрыто порезами и синяками.

Но я приветствовал боль. Наслаждался ею.

Это было то, что я заслужил.

- Я всегда знал, что у тебя плохой вкус, - прохрипел я. Заметка для себя: работать дома, пока травмы не заживут. Мне не нужно было, чтобы в офисе ходили слухи. Все еще шептались о смерти моего дяди, которую официально приписывали пожару, превратившему поместье и все, что в нем находилось, в пепел.

Джош схватил меня за воротник и притянул к себе, его лицо выражало боль и ярость.

- Ты думаешь, это смешно? Ава была права. Ты психопат.

Мое нутро разрывалось.

Возможно, я не убил ее физически, но я убил ее дух, ее невинность. Ту ее часть, которая верила в лучшее в людях и видела красоту в самых уродливых сердцах.

Слова, которые я хотел бы сказать, но не мог.