Извращённая любовь

- Как это возможно, что ты тот же самый парень, который пел сегодня вечером? Один - засранец, другой…

- Какой? - Алекс подошел ко мне, и у меня пересохло во рту. - Какой, Ава?

- Ты пел. На публике.

- Почему я вообще что-то делаю в эти дни? - Он провел пальцами по моей щеке, и дрожь удовольствия пробежала по моему позвоночнику. - Я… - Он сделал паузу, его челюсть заработала, прежде чем он осторожно сказал: - Я не лучший в выражении своих эмоций. Вот почему я никогда не любил петь. Это все эмоции, и это кажется слишком уязвимым.

Я не могу этого вынести. Но я сказал, что готов сделать все, что потребуется, чтобы вернуть тебя, и я говорил это серьезно, как и каждое слово в той песне. Эта песня была для тебя. Но у меня закончились идеи, милая. - Алекс провел большим пальцем по изгибу моей челюсти и грустно улыбнулся. - Ты знаешь, что это первый раз за год, когда ты позволила мне прикоснуться к себе?

Я открыла рот, чтобы возразить, потому что это не могло быть правдой... но так оно и было. В голове промелькнули кадры, как я отшатывалась назад или отворачивалась каждый раз, когда Алекс тянулся ко мне за последние двенадцать месяцев.

Не потому, что я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, а потому, что не доверяла себе, что не упаду в обморок, если он снова окажется так близко. Он ничего не сказал, но я уловила боль и обиду в его глазах.

- Я искала тебя после, - сказала я, покачивая подбородком. - Но не смогла найти тебя. Ты исчез.

- Это твоя ночь. Я не хотел отнимать ее у тебя.

- Я думала, ты ушел. - Я не знала почему, но я начала плакать. Слезы стекали по моим щекам, и мои всхлипы эхом отдавались в пустой галерее. Мне было стыдно, но, по крайней мере, мы были единственными людьми. Где-то в здании должен был быть персонал, иначе нас бы выгнали, но я их не видела.

- Я никогда тебя не оставлю. - Алекс притянул меня к своей груди, и я погрузилась в его объятия впервые за то время, что мне показалось вечностью. Это было похоже на возвращение домой после долгой, одинокой поездки за границу.

Я забыла, насколько безопасно чувствовала себя в его объятиях, как будто ничто и никто не мог причинить мне боль. То, что я чувствовала себя так даже после того, что он сделал, говорило о многом. - Ты хочешь, чтобы я ушел? - спросил он грубовато.

Я зарылась лицом в его грудь и покачала головой. От него пахло теплом и пряностями, и это было так знакомо, что у меня защемило сердце.

- Ты скучаешь по мне, милая? - Его голос смягчился.