Извращённая любовь

Его рот снова захватил мой, и я настолько потерялась в его поцелуе, его запахе, его прикосновениях, что не заметила как мы переместились, пока моя спина не ударилась о стену.

- Хм? - Он взял мою нижнюю губу между зубами и слегка прикусил, а затем прогнал жжение языком. Мурашки распространились от кожи головы до пальцев ног.

- Не разбивай мое сердце снова.

Лицо Алекса смягчилось.

- Не буду. Доверься мне, милая.

- Доверюсь. - Это была правда. Сегодня вечером я увидела настоящего Алекса, лишенного всех его масок, и я доверяла ему всем сердцем.

Тогда он подарил мне одну из своих настоящих улыбок, такую, которая может запустить ядерную реакцию и уничтожить все женское население одним махом.

- Так же, я… - Я покраснела. - Я скучаю по тому как ты называл меня, Солнышком.

В глазах Алекса разлился жар.

- Да? - Он задирал мою юбку, дюйм за дюймом, пока прохладный воздух не коснулся моей задницы и верхней части бедер. - По чему еще ты скучаешь? -  Он погрузил руку в мои уже промокшие трусики и погладил чувствительный узелок между ног.

- Ты скучаешь по этому?

- А как насчет этого? - Он прижался своим телом к моему, пока я не почувствовала его твердую эрекцию на своем бедре. По моим венам разлилось тепло. У меня не было секса полтора года, и моя сексуальная неудовлетворенность была вулканом, ожидающим взрыва.

- Да, пожалуйста, - простонала я.

- Я сказал остальному персоналу уйти, прежде чем пришел к тебе. Здесь только ты и я, Солнышко. - Его дыхание щекотало мою кожу, когда он провел губами по моей шее, пока не достиг пульса, трепещущего у основания моего горла.

- Я собираюсь трахнуть тебя у этой стены, пока ты не забудешь свое имя, но прежде чем я сделаю это… - Он схватил меня за горло, его голос упал до тихого рычания. Мой клитор пульсировал в ответ. - Расскажи мне о блондинистом ублюдке, который пригласил тебя на свидание. Ты позволила ему прикоснуться к себе, Солнышко? Позволяла ли ты ему прикасаться к тому, что принадлежит мне?

Я покачала головой, практически задыхаясь от возбуждения.

Хватка Алекса усилилась.

- Ты лжешь, чтобы спасти его?

- Нет, - застонала я. -  Клянусь. Я не думаю о нем таким образом.

Я ахнула, когда он развернул меня и прижался щекой к стене. Ледяной бетон впился в мою горячую кожу, и мои соски превратились в болезненные точки.

Алекс задрал мою юбку и свободной рукой сдвинул в сторону мои трусики.

- Не думай о нем никогда, - прорычал он. Я услышала, как он расстегивает ремень и расстегивает молнию на брюках.